храм. Там мне сказали есть библиотека и какой-то старый библиотекарь…
– Библиотека есть. И библиотекарь есть, мистер Сакл, должно быть – смотритель. От Вас многое скрыли, сказав, что он всего лишь старый.
– Как бы то ни было, я думаю туда сходить.
– Если вместо Мэрилин Вы собираетесь ползти в эту преисподнюю, то я Вам сочувствую. Ни одна ваша наука не оправдает такую жертву, поверьте. Если Вам с кем-то здесь нужно о чем-то договориться, я бы тогда лучше посоветовала зайти к Ортри, мистер Ортри Мон, наш старейшина. Общаться с ним едва ли приятнее, чем с мистером Саклом, но это, по крайней мере, не на столько бесполезно.
– Думаю, я найду время посетить всех.
– Как хотите, не буду спорить. Храм вон там. Этот вот страшный шпиль над крышей – он и есть. И не опаздывайте на обед, иначе будете есть все холодным.
– Спасибо Вам, миссис Арнье, постараюсь не опоздать.
– И еще кое-что. Если Ваша прогулка вдруг выведет Вас в лес, то перед тем, как туда войти, сделайте кое-какой ритуал – помочите сапоги в воде.
– В смысле помыть?
– Нет, только помочите. На всякий случай, так у нас делают. Лучше всего в озере или реке. Я и сама знаю, что звучит бесполезно, но других способов спасти Вас здесь я не знаю.
Фабрис еще раз отыскал взглядом шпиль, что золотился в лучах солнца, перешел площадь и свернул на одну из уходящих вниз улиц. Вчера, когда он смотрел из окна, ему показалось, что улицы здесь ничем не вымощены, но теперь он видел, что под слоем земли и зеленого мха здесь все же есть камни. Мхом здесь были покрыто все: улицы, покосившиеся стены домов, ограды, деревья. Казалось, что стоит хотя бы на мгновенье замешкаться здесь, замереть – мох покроет и тебя. Большинство домов были деревянными и имели земляную крышу, скаты которой спускались до земли. Кое-где на таких крышах паслись овцы. Каменные дома большей частью стояли вдоль главной улицы, что выходила к церкви, стены их были черными, крыши покрывала глиняная черепица. Почти везде можно было увидеть цветы. Здесь не было буйства красок, не было пышной зелени, но все же Хидентар не казался нагромождением камней. Жители как могли старались придать улицам более дружелюбный вид, в то время как природа покрывала плесенью, мхом, и лишайником все их старания.
Самих жителей за всю дорогу Фабрис почти не встретил. Улицы казались заброшенными, необитаемыми. Если же Фабрис на кого и натыкался, люди мало чем отличались от камней: они были столь же угрюмы, столь же молчаливы. Природа и люди, как показалось Фабрису, смотрели на него здесь одними и теми же глазами – красивыми, живыми и недоверчивыми.
Фабрис прошел по улочке, где косые дома едва не касались друг друга крышами, и оказался на еще одной площади, более широкой, светлой. Камень здесь уже не покрывал мох, он был гладко отполирован и сверкал на солнце красно-коричневыми отсветами. В центре площади располагался храм. Издалека Фабрис видел лишь шпиль и ожидал увидеть очередной деревянный сарай, какие встречались ему всюду по дороге, но сейчас, оказавшись здесь,