внутри. Прямо как Аэль.
– Дочка, хватит прятаться, иди ко мне, – как можно ласковее позвал он. – Как дела в школе? Никто не обижает?
– У меня все хорошо, – гулким, очень сильным голосом для девочки ответила Аэль, на лице не осталось и следа, говорящего, что минуту назад она проглотила слезы. – Мама, а что ты хочешь посмотреть в мире? Мы по географии много чего проходили, я уже все увидела.
– Представь, что тебя закроют дома. На неделю. Месяц. Год. Десятилетие. Среди четырех стен. Какой бы шикарной ни была ванная, спортзал в подвале, вкусной еда, ты все равно будешь мечтать выйти наружу, хотя бы на крыльцо. И если ты окажешься во время холодного дождя, когда кругом морозь, слизь, грязь, без пальто и зонтика, ты все равно будешь счастлива, как никогда, – выдала целый монолог мама, наверняка мысленно репетировала его много раз.
– На десять секунд, на минуту, – с презрением добавил отец.
– Мне не нужно лучше, мне не нужно такого же, мне нужно – другое.
– Другой муж? Другой ребенок?
– Нет.
– Тогда это просто блажь. Ты знала, на что идешь! Ты соглашалась на самую богатую жизнь в Миллионе. Если ты думаешь чем-то заняться, я не против! Тут много работы для женщин, полным-полно творческих кружков, ты просто сама не знаешь, чего хочешь, вот и выдумываешь глупости.
– Ты привык всю жизнь быть на коротком поводке, даже мечтал об этом, – покачала головой мама. – Так что меня ты никогда не поймешь.
– Никогда, – кивнул папа и обратился к Аэль. – Пойдем, прогуляемся по нашему прекрасному городу, который для кого-то – собачья конура.
Девочка посмотрела на маму, та кивнула, мол, иди.
– Что будешь делать? – спросила Аэль, когда они вышли на улицу. После домашней духоты она с удовольствием задышала полной грудью: мама вечно боялась сквозняков.
– А должен? – пожал плечами папа. – У тебя есть идеи?
– Подарок?
– Она сама покупает себе, что хочет.
– А чего она не может без тебя?
– Семейная жизнь оказалась в десять раз сложнее любой службы, – пожаловался отец, – последние лет пять я словно в горячей точке. Я уже ничего не знаю.
Аэль взяла отца за руку, как раньше.
– Может, братика или сестричку мне родите? Вам же можно по статусу второго ребенка.
Отец искренне рассмеялся. Взъерошил ей волосы.
– Какая ты у меня шустрая.
– Маму это займет, хотя б лет на пять, – продолжала рассуждать Аэль. – Я буду помогать. А там и ты, может, все-таки выйдешь на пенсию.
– И умная, – добавил отец. – Знаешь, я скажу маме все твоими словами. Я вот засмеялся, но это способ сохранить семью. Денег и места у нас и на пятерых хватит.
– Про это не говори, – нахмурилась Аэль. – А то мама начнет думать о том, как будет потом, в другом доме.
– Давно понял, что разговоры с женщинами – не мой талант.
– А говорил мне, что всему можно научиться, – поддела Аэль.
– Не всему, – сразу согласился отец. – В парк?
– Только