Палыча. Остановившись у двери, доктор добавил: – Она здесь ко многим приходит. Будет звать с собой – не ходи.
Палыч смотрел на дверь, которая закрылась за доктором Айболитом не из сказки. Или из очень грустной сказки.
«Неужели это всё? Вот все эти так быстро пролетевшие, более и менее важные, а в основном вообще ничего не значащие события – это и есть моя жизнь? Жизнь же – это что-то громадное, что не помещается в сознании. Когда говоришь „вся жизнь“, подразумеваешь что-то реально очень-очень продолжительное. Нет. Так не может быть. Доктор Айболит – не из сказки и всего-навсего доктор. А значит, может ошибаться. Нет, не может, а точно ошибается! Не может жизнь вот так взять и оборваться».
Палыч уже почти убедил себя в том, что слова доктора не просто были неверны, а противоречили логике бытия. Но тут в сознание ворвалось слово «может».
«Может, – подумал Палыч. – А смерти детей? Они вообще ничего не пережили. А война, когда гибли миллионы парней намного младше меня? Значит, это не противоречит логике и смыслу бытия…»
Ночью Палыч проснулся от того, что кто-то сел на его кровать. Открыв глаза, Палыч увидел ту же женщину с непокрытой головой, что приходила раньше. Она дружелюбно смотрела ему в глаза.
– Пойдём со мной, – сказала она, потом встала и направилась к выходу.
Палыч понимал, что последуй он за ней, пройдут боль, тревога, неопределённость. Пройдёт всё. Понимал, что всё равно придётся идти. Так почему не сейчас? И не нужно прилагать усилий. Нужно просто согласиться и последовать призыву.
– Ты куда? – вдруг резанул слух незнакомый женский голос, и Палыч впал в забытьё и в боль.
Утром опять пришёл доктор и сел на табуретку.
– Я пописал, – с нескрываемой гордостью заявил пациент.
– Ну что же, – переварив новость, ответил Айболит, – можно переводить из ясельной группы в детсадовскую.
ШТУРМАНСКАЯ
Нынешнее поколение пилотов, которые сразу после авиашкольной скамьи пересели в кресла, что в кабинах современных лайнеров, уже и не поймёт значение этого слова – «штурманская».
Возможно, они подумают, что это какое-то существительное женского рода, означающее предмет, принадлежащий представителю вымирающей авиационной профессии – штурману.
На самом деле штурманская – это помещение, где в стародавние авиационные времена предписано было проходить подготовку к полёту и штурманский контроль готовности.
По сути своей штурманская была центром лётного бытия на земле. Именно здесь члены экипажа встречались перед началом подготовки к полёту. Здесь было положено сначала обсудить последние новости, поделиться радостью или излить печаль.
Именно здесь предписывалось готовиться к полёту, когда погода благоприятствовала, и здесь же ожидали улучшения погоды, если погода не позволяла лететь. Также штурманская была идеальным местом, чтобы дождаться информации об устранении неисправности, из-за которой рейс задерживался.
А главное,