в ванной, на кухне, в насквозь прокуренном лифте меня шатало так, будто с приходом понедельника сама планета начала пульсировать вразнобой с ритмом моей жизни. Цепляясь мыслями за отсутствие репетиции, а вместе с ней – и вообще планов на вечер, я уже томно представлял себе возвращение домой, сулившее продолжение дефицитного отдыха.
Поддавшись моему напору, тяжелая подъездная дверь медленно отворилась и впустила в мои ноздри остатки свежести, напоминавшие о ночном дожде. С порога я увидел и почерневший от влаги асфальт – прекрасный нюанс в яркой гамме, присущей осенней поре; прилипшие к нему листья выглядели своеобразным гербарием, творимым самой природой на зависть редким школьникам, расторопно семенившим через двор.
– Привет, – услыхал я, едва ступив на бугристую поверхность бетонного крыльца.
– Лена? Ты почему не на учебе? Опоздаешь!
Она стояла тут же, под козырьком – желая укрыться то ли от возможного ненастья, то ли от пугающей близости окон моей квартиры. Укутанная в черное драповое пальто, девушка напоминала крохотный манекен, выставленный на улицу каким-то модным бутиком в рекламных целях. Заложив руки в карманы и повернувшись на носочках, она вызывающе отчеканила:
– Решила прогулять. Поговорим?
– Пару минут, – согласился я. – Мне надо на работу.
– Почему ты не отвечаешь на мои сообщения?
– Не вижу в этом смысла.
– Ты хочешь меня за что-то наказать? Тогда просто скажи об этом, не надо молчать.
– Нет, не в этом дело… На этот раз мы не сойдемся.
Укол моих слов, казавшийся мне жестоким и болезненным, не произвел на Лену ни малейшего впечатления. Поджав губы, она покачалась на месте в непонятных раздумьях, после чего беззаботно уточнила:
– Ты уверен?
– Да.
– Больше не любишь меня?
– Не люблю.
– А можешь более убедительно это сказать?
– Я не люблю тебя. Достаточно?
– И как давно?
– Что именно?
– Как давно не любишь?
– Наверное, никогда и не любил. Мне кажется, все это изначально было ошибкой.
– Вот как?.. А зачем тогда говорил, что любишь?
– Я… верил себе в такие моменты. Я не врал – просто ошибался.
– Что если ты ошибаешься сейчас? А тогда был прав.
– Нет, сейчас я не ошибаюсь.
– Я не верю тебе.
– Это уж как хочешь.
– Значит, мы расстаемся навсегда?
– Да, навсегда.
– И вообще не будем видеться?
– Лучше не стоит.
– Понятно, – Лена говорила по-прежнему ровно, но в выражении ее лица уже читалось горькое напряжение. Я не хотел, чтобы она плакала, и в душе был очень рад, что девушка не спешит разразиться рыданиями.
– Я пойду? – произнес я, пожалуй, немного суровей, чем следовало.
– Иди, – согласилась она по возможности безразлично, но получилось не слишком искренне.
Прощально