что сейчас не время для глупого юмора, поспешил внести дельное предложение:
– До буфета пойдем?
– Давай на следующей, ладно?
– Добро.
Питер и Адонис болтали, подпирая коридорную стену, в ожидании следующего занятия.
– Слушай, – и без того лисиное лицо Адониса приобретало еще более хитрое выражение, – мне тут подруга из демонологов сказала, что через пару дней у них намечается шумная вечеринка. И знаешь, что? У нас есть все шансы туда попасть.
Питер удивленно посмотрел на Адониса. Этот парень не переставал его поражать. Он, находясь в стенах академии без малого неделю, каким–то непознаваемым образом успел уже перезнакомиться со всеми, кто был способен говорить. Мало того, что все были искренне и неподдельно рады его обществу, так еще и Адонис не предпринимал ради этого, казалось, никаких усилий. Он просто нравился всем. И это несмотря на то, что абсолютно всё, начиная внешностью Адониса и заканчивая его повадками, кричало о том, что он плут, разгильдяй и авантюрист. Адонис представлял из себя зеленоглазого, спортивно сложенного юношу, с длинными рыжими волосами, собранными на манер конского хвоста. Плутоватые же привычки этого парня менялись изо дня в день. Если он не подбрасывал в руке монетку, то жевал зубочистку, а если не жевал зубочистку, то тасовал колоду не пойми откуда взявшихся карт. Но самыми яркими, самыми любимыми привычками Адониса были две вещи: привычка с силой втягивать носом воздух, словно принюхиваясь, когда он учует что–то интересное, и его почти хищная улыбка, когда объект его интереса его не разочаровывал.
– А в честь чего это? И, если ты говоришь «есть шанс попасть», а не «мы идем туда!», значит, все не так уж просто?
Пусть Питер и был слабоват на волшебные силы, но учиться он умел. И уже успел выучить повадки Адониса. Как–никак, а они были соседями по комнате.
– Ну-у-у-у…Старшекурсники решили устроить вечеринку для первокурсников в честь поступления. Это совершенно нормальная практика внутри факультетов, и остальных не приглашают. Но я могу мягко намекнуть, что нам тоже хочется поучаствовать. Это как–никак «посвящение», такое раз в жизни! А наши старшекурсники нам, сам понимаешь…
– Такого не устроят. – понимающе кивнул Питер.
Они немного помолчали. Беда была не в том, что у старшекурсников нашего факультета не было желания провести вечеринку для первокурсников, а в том, что старшекурсников на факультете не было вообще. Четыре года в МАТИ никто не поступал на направление «Некромантия и спиритизм», а последний некромант–старшекурсник трагически скончался три года назад. Вымирание студентов потоками было делом не частым, но и неудивительным. Именно поэтому при поступлении в МАТИ с абитуриентов брали расписку о снятии ответственности за их жизни с работников и администрации академии. Грубо говоря, все старшекурсники–некроманты вымерли. В прямом смысле.
– Ну, да. Так ты в деле или нет?
Питер вздохнул. Он разделял желания Адониса попасть на «посвящение». Невозможно было целую неделю находиться в академии и не услышать ни единой истории