может правительство помощь, какую окажет?
–Какое правительство? Оно что, бессмертно?– Девчонки явно об этом не думали. Растерялись, ресничками захлопали, опять в слёзы.
–Всё не ревите, дорогу видите, вот по ней в посёлок идите, я сейчас приеду, кушать будем. Хотя нет, одна со мной.
–Я одна не останусь, – хором взвизгнули они.
–Ладно, вместе садитесь, худые, вместитесь. Сейчас трупы в карьер скинем и домой.
Девчонок из кабины как ветром сдуло.
–Садитесь, говорю, привыкайте, жизнь теперь такая. Или пусть рядом с нами лежат и воняют?
Немного помявшись, девчата сели в кабину, поехали. По дороге познакомились.
–Алёна, живу в этом посёлке, одна осталась. Вы кто и откуда?
– Я Вера, а это Анжела, мы из Туапсе. В городе кошмар, что делается. Везде трупы, в магазинах витрины разбиты, полиции нет. У нас машину отнять пытались, еле ноги унесли. Мои все умерли, но я их хоть похоронить успела, а Анжелкины так в квартире и лежат. Силой в машину её затолкала. Там нельзя оставаться. С самого города она молчит, как воды в рот набрала. Ревёт только.
Мы подъехали к карьеру, я поставила машину как можно ближе к обрыву. Вдвоём с Верой вытащили бабулек и скинули в пропасть. Простите нас!
Веру сильно рвало, она плакала, ругала меня. Я стояла и терпела, понимаю её. Пусть выговорится. Потом поедем. Анжела сидела безучастная ко всему. Это совсем плохо, так и крыша может съехать. Надо как то её расшевелить.
– Ну, всё, наоралась, поехали. Есть пора.
– Да ну, тебя со своей едой. Кишки сейчас выпадут. Ну, зачем мы согласились?
– У вас выбор был? Я не держу, можете дальше ехать. Только куда? Да и жрать, что будете?
– Да, заткнись ты про еду! – Завизжала Вера.– Хотя, нет, поехали. Проблевалась вроде.
– Привыкать придётся ко всему. И с маникюром распростится.
– Успокоила, прямо легче стало,– проворчала Вера, садясь в кабину.
Подъезжая к посёлку, подумала, надо шлагбаум соорудить какой-то. Хоть маленькое, а препятствие. Шумное, нужно, что-то, интернет мне в помощь, пока работает.
– Вы в отдельном доме будете жить, или со мной?
– С тобой,– быстро ответила Вера, будто боялась, что я передумаю.
– Яиц сейчас нажарю, свеженькие. Поедим и поедем в станицу, съездим. По магазинам прошвырнёмся. Запасы кончаются, думаю, нас ждать никто не будет.
– А деньги? У нас тысячи три наберётся, а то и этого нет. Анжела, деньги есть?
– Платить, кому собралась? Думаешь, продавец сидит, ждет, когда это мы заявимся.
– А, ну, да. Привыкнуть надо. Анжелка молчит. Обычно слово деньги её из любого состояния выводили.
– Ничего, пострадает и очнётся, главное, чтобы с крышей не распрощалась.
– А хлеб?– Вдруг подала голос Анжела,– есть, что без хлеба? Я не могу. В магазин сходите. Далеко он у вас тут?
–Ага, сейчас, метнёмся щучкой. Молчи уж, сиди, командирша.– Огрызнулась я.
Поев, решили сначала животных накормить. А уже потом ехать.