мантия, которая решила бы все мои проблемы, и не еда, которая бы утолила мой голод. Всего лишь отрезки тканей, нитки для шитья и ножницы. Крепкие такие ножницы. Мысль как-то пришла случайно, не стучась и не здороваясь. В памяти мелькнуло короткое воспоминание неприятного первого знакомства с жителем Арагонского королевства, и решение в сложившейся ситуации было принято почти без колебаний.
Стараниями ножниц, которые все-таки оказались не такими острыми, как хотелось, наверное, во избежание кровопролития, я достигла намеченной цели.
Спустя несколько минут уже не существовало Маргарии Смелор, семнадцатилетней девушки, обнаружившей однажды поутру неприятным способом свои магические способности. Теперь был лишь Мар Смелор, приезжий издалека кузен Рикардо, сына Роберто и Алисии Смелор. Легенда придумывалась на ходу, вслед за каждой отрезанной прядью янтарных волос.
Когда в дверь тихо постучали, я от неожиданности чуть не уронила ножницы вслед за волосами, которые так и не отпустила с рук, глядя на свое отражение в зеркале. Что сказать, такого мальчишку возьмут разве что в шуты, людей развлекать.
– Маргария, спускайся поешь. Мы с Роберто вернемся через пару часов… – Алисия, стоявшая в дверях, посмотрела на меня и резко замолкла. И от этого взгляда рухнула моя уверенность в принятых мною действиях надругательства над собственной внешностью. Зато желудок снова резко музыкально стал напоминать о необходимости кормежки молодого организма.
– Можно просто Мар… – промолвила я неуверенно.
Алисия кивнула, и оставила меня одну. Да, молчание красноречивее слов. Нет ничего красноречивее молчания.
Когда я собрала остатки своих волос, убрав их в ящик с отрезками тканей и пообещав себе на будущее сжечь эти улики моего преступления (скрывать свою личность тоже входило в перечень нарушений законов королевства), то отправилась кормить себя, пока с голоду не совершила еще великих дел.
В библиотеке было пусто и тихо. Пришлось потрудиться, чтобы найти кухню, но даже лабиринтам не остановить голодного человека. Утолив голод супом и картофельными лепешками, я стала наблюдать происходящее за окном. А посмотреть было приятно. Резко пустевшие улицы, которые покидали спешно, словно это чума сразила королевство, а не королевский турнир для отбора рыцарей. Напрягая память, я вспомнила, что в гвардию могли брать и с малых лет, но, когда отбирали рыцарей к наследнику престола, брали преимущественно его сверстников. Для этого и существовали турниры.
Мои размышления были прерваны неожиданным появлением на опустевшей улице груды доспехов. Только так можно было назвать медленно шагающую черную фигуру. Доспехи словно побывали в огне: черные, очевидно еще и тяжелые, и древние – таких не носили еще с прошедшей войны. В левой руке у рыцаря, каждый шаг которого казался мучением, был широкий меч, который тоже явно коптили на костре. Но меня смутило вовсе не то, что он ходит с оружием наперевес. С острия меча каплями спадал серый пепел, который оставлял за собой след