Ко мне!
– Чего?
– Не чего, а есть! Сколько тебя учить можно, чучело? Полтора года служишь, а толку…
– Меня учить-только портить…
– Поговори у меня! Твоя работа?
– Я вам кто? Дионис? Народы в безумие ввергать не обучен.
– Может, оно заразно. Ладно, свободен. Кру-гом!
Я нарочно повернулся через правое плечо. Но успел услышать:
– Пока Поплавский зубы скалил Зиганшин съел его сандали!
Я замер. Майор протанцевал пару рок-н-рольных па, довольно грамотных, как я успел заметить, подмигнул мне, улыбнулся и удалился, оставив меня в полной прострации.
– Неужели они люди? -думал я в полном ахуе. Зачем же они друг дружку поедом едят?
До сих пор не понял.
Хоть «караул» кричи
Опять из бесед с Гордеем.
– Макс, а ты в караул ходил в армии?
– Один раз. Больше не посылали.
– Отличился?
– А как же! Нарушителя задержал.
– В отпуск пошел?
– Спасибо, что не на дизель.
– А что так? Положено ж.
– На мое «положено» там хуй наложено. Замполита я батальонного заловил. Он ночей не спал-все волновался: бдим мы в караулах или дрыхнем бессовестно? Вот и зашуршал гадюкой в камышах. А тут я…
– И что?
– А по Уставу: Стой кто идет!,Стой, стрелять буду!
– А он?
– А он там что то грозное рек из кустов про руководящую роль партии.
– И?
– А в караульном Уставе-про партию не слова. Как и про голоса из кустов. Вот, если б он куст поджег… тогда я бы, пожалуй, задумался, а так-дал предупредительный впритирку над фуражкой и мордой в стылую грязь положил. Потом все дозвониться до караулки не мог. У нас стрельбище было-через забор, там палили непрерывно. Так что на выстрел никто не бегал.
– Со связью проблемы?
– Со скукой. Мне еще два почти 2 часа стоять предстояло. Чего ради я себя такого развлечения должен лишать? Замполит ничком в грязи -да я на эту картину вечно любоваться был готов! Часа полтора я его там вымачивал: за это время майор всю лужу впитал шинелкой. И задубел оной. А то повадился, понимаешь, недремлющим оком моргать. Большой брат. Вот я и дал ему поразмыслить, что в теплой коечке куда как поуютней лежится, чем в холодной луже под прицелом у психопата с ружжом.
– И чем дело кончилось?
– Да ни чем. Прибежали наши, отодрали заледеневшего комиссара от грунта и в санчасть понесли. У него руки-ноги не гнулись, сам ходить не мог. А лицо, лицо-то какое было! Сколько там страсти! У нас потом экскурсии ходили-посмертную маску замполита глядеть. Он в грязи так натуралистично отпечатался… Ну как живой прям…
Одна беда-воспаление легких схватил. Нет, не тот нынче замполит пошел! Нежный какой-то, комнатный. Оранжерейный. Как орхидея. Годится только для украшения отапливаемых помещений. Часок на свежем воздухе полежал -и в больничку на месяц. А вдруг война?! Вдруг Родина в окопы позовет? Это что получается-через час войска