почти не чувствуется, так как дыхание моря свело на нет все старания средиземноморского светила. Вот уже больше часа я брожу в поисках колоритных исторических развалин, и при этом совершенно не ощущаю, никакого дискомфорта. Шумит прибой, лениво перекрикиваются чайки, и я согласен бить ноги и дальше ради желанной возможности запечатлеть, что-нибудь «новое – старое».
И мои поиски были вознаграждены. Вознаграждены после того, как я взобрался на огромный камень, как будто специально установленный здесь, для удовольствия искателей эффектных фото. С этого природного постамента открылась дивная панорама. Длинная береговая полоса жёлтого песка, с одной стороны, смешивается с белой пеной накатывающих волн. С другой она упирается в крутой, будто подрезанный гигантским ножом торт, скалистый берег. Голубая дымка над водной гладью справа, и знойное, миражное марево над камнями слева. За густой зеленью кустов, между свечками кипарисов, виднеются остатки полуразрушенного строения. Мрамор его коринфских колонн, некогда отполированный, сейчас был совершенно матовый. Тем не менее даже иссечённый вековыми ветрами, благородный камень по-прежнему сохранял былое величие; то, что в него когда-то вложили древние мастера. Колонны, вокруг ступеней амфитеатра стояли словно строй старых воинов, израненных, но не сломленных. А над ними, в тёмно-синем величии неба проплывали огромные, ослепительно белые облака.
И была в том такая завораживающая красота, та, что сродни магии горящего огня и текущей воды, что было совершенно невозможно оторвать от неё взгляд. И то ли от родившегося ощущения близкого чуда, то ли от живого прикосновения к истории, в сознании вспыхнуло чувство немого восторга, переросшего в творческий азарт.
Вот выбран нужный ракурс, камера готова, но не успел я сделать и пары снимков, как солнце положило на землю гигантскую тень. Пришлось оторваться от видоискателя, и как раз в этот момент впереди, на камне совершенно пустой ступени, что-то мелькнуло, передёрнулось как картинка в ненастроенном телевизоре и в миг пропало.
Не торопясь, и словно боясь вспугнуть это что-то, я спрыгнул с камня и направился к заинтересовавшему месту. Шаг, второй…, третий… На краю ступени, от прошумевшего в ветвях кипариса порыва ветра неожиданно взлетел, завихрился и опал столбик мелкого песка. Ещё шаг, и кисть моей руки коснулась чего-то упругого, и как чистое стекло совершенно прозрачного. Не поверив своим ощущениям, я ткнул кулаком от бедра в пространство перед собой. Раздался хлюпающий звук и рука, а вслед за ней и я, потеряв равновесие, подался вперёд. Я не вошёл, а как будто влился во что-то. Похожее ощущение испытываешь в бассейне при прыжке с трамплина, в тот момент, когда погружаешься в воду.
И что? Что-то изменилось? Да ровным счётом НИЧЕГО. А что следовало ожидать? Хотя нет… Колонны, их как бы стало больше? Но нет, ровно столько же. Вот только они стали, как будто выше; да выше, и они не разрушены, а, скорее, не достроены. Точно! Стой,