на после шести. И необходимость курить отпала.
Я открыла пачку с сигаретами, покривлялась перед зеркалом в ванной, случайно уронила сигарету в раковину, она, разумеется, размокла и плохо лезла обратно в пачку, расталкивая своих коричневых коллег.
И мне вдруг стало почему-то стыдно перед собой – за эти шоколадные сигареты, за внезапные ночные плюшки, за то, что пришлось два раза в магазин, за какой-то не нужный никому подвиг, про который режиссер Джармуш вряд ли снимет фильм.
Магазин с лучиками
Совсем разучилась я писать. Меня вон уже люди перестали понимать. Это все оттого, что пишу мало, отвлекаюсь на работу и всякую жизнь.
А она у меня, между прочим, не только домашне-карантинная.
Я.
Хожу.
В магазин.
Кажется, я так это написала, как будто поход в магазин – это событие, которого я с нетерпением жду и которое наполняет меня смыслом.
Ну, как театр.
Или музей.
Или, на худой конец, какой-нибудь кружок макраме для рукодельниц (нет, не дай бог, сплюньте через левое плечо; в детстве я, конечно, одно розовое кашпо связала, и цветок там даже какое-то время болтался, но дальше – как отрезало от вязания).
Но вообще – да, событие.
Как там пелось у Митяева: лето (и магазин) – это маленькая жизнь.
Сегодня я зашла в одну такую жизнь недалеко от дома. В этом магазине я обычно беру творог для сырников. 140 рублей за кило. Рассыпчатый, некислый, правильный творог. И там работает моя продавщица.
Как-то зимой между творогом и докторской колбасой из Владимира мы разговорились. Она говорит: «Ох, эти мужчины… заходит один на днях и говорит: а можно батон пощупать? Я ему: что его щупать? А он мне: а вас можно? А я ему: разочаруетесь!» И смеётся, аж щеки краснеют.
Сегодня у нее щеки были спрятаны в маску. Маска, конечно, съехала немного, оттопырилась, нос виден, щеки красные, но глаза в лучиках – вижу, рада мне.
«Что-то вы давно не заходили», – говорит она мне и улыбается.
«Ага», – отвечаю я ей и тоже улыбаюсь сквозь маску. И думаю: я же в прошлый раз зачем-то взяла творог в «Пятерочке». В заводской упаковке, с напечатанными буквами и котом Матроскиным в полоску. Это сейчас я понимаю: нельзя экспериментировать, если ты знаешь, где продается лучший творог для сырников и где отношение к клиенту и сама продавщица – с лучиками. А главное – расстояние до «Пятерочки» и до вот этого магазина – примерно одинаковое.
К тому же до пятерочкинского творога так и не дошли руки. И срок годности вышел два дня назад. И кальций вот тоже не поступил в мой организм.
А потом подруга прислала фотографию с приемом пищи в 1500 калорий, и там среди этой пищи белела тарелка с творогом.
Если бы меня спросили (сейчас модно спрашивать об этом), мол, что послужило триггером, так вот это оно.
Да, я в магазине и прошу взвесить мне сколько-то творога.
В итоге сошлись