девушка неприветливая охоту отбила спрашивать.
И вот я жду, жду. И девушка ждет.
Пока вдруг раздраженно не произносит:
– Ну! Стартуйте! Чего ждете!
И я такая про себя думаю: какова наглость, вот так со мной, с незнакомым человеком, который ничего ей плохого не сделал! И вообще, что за интонация! Почему столько хамства? Ишь, «стартуйте»! Все равно если бы она сказала: дуй, девочка, за факсом! Грубиянка какая!
Я внутри прям закипела… но стартанула, как сказали. То есть натурально так стартанула, подорвалась, встала из-за стола, бросила трубку рядом с аппаратом и побежала что есть мочи по длинному узкому коридору к секретарю, потому что факс стоял только у нее.
Запыхавшаяся, я возмущенно, насколько это возможно, говорю ей:
– Представляете, мне… позвонили… сказали… «стартуйте», вот же, да?.. ну!.. и я сразу к вам… где факс?..
Междометий, конечно, было больше, чем слов, но вы поймите мое состояние!..
Секретарь, надо сказать, женщина была грубоватая, колючая и похожа на Людмилу Гурченко. Сидит себе такая эта Гурченко и увлеченно подпиливает ногти. Ей не до меня, не до факсов, не до земных дел. У нее ногти! Она богиня. А я – да что я, мельтешу и роЮсь – мошка!..
Она вяло подняла на меня глаза с выражением «ну чего тебе, девочка?» и сказала, что никакого факса (кто бы сомневался) у нее для меня нет, потому что ей никто не звонил.
И снова погрузилась в маникюр, доводя себя до совершенства, а меня – до белого каления.
Пф! Семен Семеныч! Так значит, чтобы отправить факс надо было позвонить секретарю?!
Тут я уже по своей воле стартанула по длинному коридору в свой кабинет, чтобы сказать девушке, что ей надо звонить по другому номеру телефона… Но – увы и ах – там меня коварно поджидали короткие гудки.
Вот так я узнала про факс: что он такое и как его принимают. И что «стартуйте!» это вовсе никакое не обидное слово для человека, которому его говорят, а всего лишь команда нажать на заветную кнопку «старт».
Курточка с капюшоном
Каждому из нас, наверное, хочется жить долго и счастливо (про умереть в один день – не будем). Другое дело, что «долго и счастливо» бывает очень редко. Но иногда встречаются люди, которые, кажется, это умеют.
Шел дождь, противный, мелкий, холодный, сентябрьский дождь. У меня не было зонта, я бежала по мосту и очень хотела успеть на электричку.
Передо мной торопливо шли Он и Она.
Она осторожно спускалась по лестнице, держась левой рукой за мокрые перила, а в правой – палка, на которую она опиралась. Зонт лежал на левом плече и мог вот-вот упасть.
Он шел на пару шагов впереди, через несколько ступенек обернулся, и поднялся обратно, подошел к ней, выхватил зонт, открыл его, взял ее под руку. Понимаю: торопятся, как и я, на электричку.
Я пошла за ними, чувствуя, что здесь должна быть какая-то история, и мы сели в один вагон. Успели.
Устроившись на твердых скамейках из синего потасканного кожзама, они то и дело заводили разговоры, которые, как рельсы, то