с тобой рядом. А мир подождёт.
Что может быть лучше, скажи?
Sic transit
Тогда был год…
Тогда бы странный год.
Русалки взялись хоровод
Водить по нашей гулкой крыше.
Тогда стояли холода.
И солнце в маске изо льда
За облаками где-то стыло.
А я варил себе восход
Из тишины, дождя и вишни
И сочинял тебе письмо,
Макая вилами в чернила,
Что нам бы нимб, а не ярмо,
Что счастье нас не позабудет,
И – что нам gloria и mundi? —
Когда себя и мир вокруг
Своей судьбою каждый красит…
А ты ответила: Мой друг,
Мой милый, простодушный друг,
И мы пройдём, и всё пройдёт.
Sic transit.
Такой был год.
Ненароком
Скворечниковые деревья в наших краях
Не очень-то плодоносят.
Не успеешь вымолвить «ах» —
Вот тебе осень.
Духи дождя барахтаются по водостокам.
Много ль в одиночестве прока?
Позвоню тебе, расскажу, что в местных пабликах пишут,
Мол, братья Харе – Рама и Кришна —
Гуляют по крышам,
А каждое утро
Глокая куздра
И штекие бокры
Прыгают в лужах;
Что в городе мокро,
Что город простужен…
Дождята угомонились, уже не щебечут.
Вечер…
Луна-недотрога…
Наберу тебе… Вроде б я ненароком.
Спрошу: верить ли слухам?
А за окном – всё листва-листва… —
Славные, что вы знаете про оди-ночества?..-
Это я – духам.
Ровно через двадцать минут
Штирлиц спал.
Он проснётся ровно через двадцать минут.
Обычно во сне он ходил в Непал,
Мечтал: «когда-то останусь тут».
Он взбирался на вершину горы —
Там можно не разменивать себя на остальной мир,
А можно было схватиться за плавник чёрной дыры
И улететь, ну, скажем, на Альтаир.
Но нужно поспать.
Через десять минут – рассвет.
Он точно знал: где-то здесь подземный ход в Сталинград,
Но лыжная трасса вела в Тибет…
В последние минуты сна
Штирлиц, как правило, посещал Париж,
Он был бы не против сделать глоток вина,
Да только в небе Монмартра вовсю сияла строка: Проснись! Ты всё ещё спишь.
Он открывал глаза в тот момент, когда на подоконник влезал
Профессор Плейшнер – тот плясал, и кричал:
Клянусь богами Валгалл! —
Но пока вы спите, спит и война
Вот чтоб я пропал!..
Должно быть, у вас уже аллергия ко всем разновидностям сна,
Но… слышите, как там горланят, что Гитлер капут?..
И Штирлиц, кивая: Sehr gut,
Снова уходит в Непал.
Но он проснётся ровно через двадцать минут.
Разглядяи
– Эй, разгильдяи,
Что