меня приободряет! Это он здесь главный?
– Сейчас главного в общине нет, за все отвечают старейшины, – ответил Александр. – Ладно, уже давно сидим. Пойдем обратно, а то снова придется тебя на руках тащить.
Я не поняла, серьезно он сказал это или посмеялся надо мной. Но своими расспросами я явно испортила ему настроение. Александр поднялся и помог мне встать. Той же тропой мы вернулись к дому, а на пороге столкнулись с Марго. Она бросила на нас надменный взгляд и молча вышла.
Мы поднялись наверх. Я подумала, что он меня провожал, но возле лестницы на втором этаже Александр остановился.
– Правое крыло – женское, левое – мужское, – пояснил он.
– А, понятно, – мне стало неловко за свои неверные догадки. – Спокойной ночи тогда.
– Спокойной ночи, – мягко ответил Александр, а потом нахмурился, похоже, ругая себя за вежливость, и быстро зашагал в мужское крыло.
Да что с ним не так? Сам позвал прогуляться и сам же побыстрее отделался от меня. Не знаю почему, но меня это дико взбесило. Я даже хотела догнать его и спросить, почему он так себя ведет, но постаралась успокоиться и медленно выдохнула. Вернувшись в комнату, я зашла в ванную, выкрутила один из краников, и пошла горячая вода. Я вдруг задалась вопросом, откуда была здесь горячая вода, если на кухне печь на дровах, а комнаты отапливаются каминами? Но, отбросив мысли, я умылась и потянулась за полотенцем… которое висело на крючке с резиновой присоской!
Это было очень интересно. Люди выглядели как из средневековья, дом похож на крепость, откуда тут дары цивилизации? Что-то здесь явно не складывалось. Может, все это – глупый розыгрыш? Мне точно на ночь в чай ничего не подсыпают? Хорошо, что я решила уехать в отпуск.
Не дожидаясь пока накатит усталость, я легла в постель. В полумраке комнаты, на мягком покрывале я медленно провалилась в сладкую дремоту.
***
Проснулась я в хорошем настроении. До обеда плавала в море и загорала. На пляже было немноголюдно, поэтому мое внимание сразу привлекла семья с маленьким ребенком. Малыш задорно бегал по песку, ловко уворачиваясь от отца, в то время как мама снимала их на камеру. Мне показалось это милым. Я, к сожалению, не знала, что такое отцовская любовь. Мама растила меня одна. Отец ушел от нас в другую семью, когда мне было лет пять. Поначалу он присылал открытки по праздникам, но вскоре и они перестали приходить. Возможно, поэтому, когда в моей жизни появился Игорь, я привязалась к нему как котенок.
Когда пляж опустел, я тоже вернулась в номер. Оставленный на тумбочке телефон оповестил меня о пропущенных звонках: два звонка от мамы, тридцать три от Наташки и один от Игоря. С последним разговаривать совсем не хотелось. Я решила позвонить маме.
– Привет, как ты там, как устроилась? – беспокоилась она.
– Привет, мам, у меня все отлично! – успокоила я ее и не соврала, ведь я и в правду чувствовала себя лучше.
– Разве ты не сказала Игорю, что уезжаешь? Он не дозвонился до тебя, к нам приезжал. Поругались, что ли? – угадала мама и в этот раз.
– Немного повздорили.
Она начала меня отчитывать