например, посчитать её специфическим проявлением смысловой активности – в рамках психической деятельности с присущими ей эмоциональными реакциями. Можно вообще вывести любовь за рамки смысловой деятельности, психологизировать это чувство и перенести его в разряд субъективных сущностей и оставив неопределённость, почему это чувство, одно из многих, испытываемых человеком, всё же самое главное, почему с ним связано большинство человеческих чаяний?
Можно, конечно, биологизируя или психологизируя термин, дать ему трактовку в существующих физиологических или гуманитарных концепциях, культурных традициях (литература, искусство). Но при этом, пожалуй, будет проигнорирован факт того, что любовь относится к специфически человеческой – к разумной деятельности. Описание любви как некоего частного случая информационных взаимодействий тоже, на мой взгляд, не совсем правильно, хотя порой и уместно. Можно дать ему трактовку как осознанному аффинитету смыслов или переживаемой информации, совокупности сигналов, включённых в структуру Я и субъективное переживание внешнего, ставшего внутренним и т.д. Можно найти и другие более или менее точные формулировки, отражающие важные свойства любви или важные следствия из неё.
Информационный подход продуктивен и неустраним при описании жизни смыслов. Однако он недостаточен без представлений и любви, уж если мы заговорили о жизнедеятельности смыслов, о самодостаточных смысловых цельностях, имеющих внутренние механизмы поддержания неравновесного состояния. Любовь, таким образом, может быть перемещена из сферы поэзии в сферу науки, будучи включённой в качестве понятия в теорию информации. Это справедливо, если считать, что достижения человеческого гения равнозначны и эволюционно планомерны. Отталкиваясь от откровений пророков, слов апостола Павла о любви, открытий учёных на заре кибернетики, можно выразить мысль, что понятия, описывающие явления одного порядка, представленные в неравнозначных семантических системах, могут эволюционировать до научных и современных, это относится, на мой взгляд, и к такому многомерному термину, как любовь. Любовь, став терминологической частью теории информации, станет и объектом изучения последней, без чего нельзя представить себе углубление представлений об эволюции материальных форм.
Казалось бы, раздел неожиданный. Прав был немецкий философ Г.В. Лейбниц, который считал, что музыкой человеческий разум исчисляет себя. Музыка – это звуковой ряд, наполненный смыслом. Но ведь не произвольный же ряд обретает смысл. По определённым законам только определённые последовательности обретают смысл, адресованный прежде всего к эмоциональной деятельности человека. Сигнал рождает эмоцию, эмоция кристаллизуется в мысль (образ, представление, умозаключение). Музыка понятна (переживаема) вне зависимости от языка, этнической принадлежности, потому что несёт в себе невербальные коды.
Что появилось раньше: вербальный