Призраки парка Эдем. Король бутлегеров, женщины, которые его преследовали, и убийство, которое потрясло Америку 1920-х
& компания” в универмаге в Стейт-н-Мэдисон[10].
В: Когда вы познакомились [с Имоджен Римус]?
О: Где-то в 1917-м, не могу сказать точно. В последний год войны, еще до подписания перемирия.
В: Как вы познакомились?
О: Мы проводили грандиозную акцию, рекламировали стиральные машины и электрические утюги, и она пожелала купить кое-что. Она обратилась ко мне, это было по моему ведомству. Все делалось под моим руководством, и я впоследствии продал ей гладильную и стиральную машины в рассрочку.
В: Она оплатила покупку?
О: Сделала несколько платежей в течение месяца или двух.
В: А кто выплатил разницу?
О: Окончательно расплатился мистер Римус. Не в рассрочку, а всю сумму сразу.
В: Обсуждали вы с ней тогда Джорджа Римуса?
О: Несколько раз она говорила, что он хороший человек, что она получит его денежки, что она собирается отбить его… она сказала, что “спутается с ним ради его бабок”. Это ее слова. Она говорила мне, что получит все его состояние и научит его, как заработать еще больше… Сказала, что выйдет за него, если будет нужно, но вообще-то не хочет этого.
Папочка
Когда Имоджен не занималась делами фермы в Долине Смерти, контролируя отправку заказов или встречая клиентов, Римус уговаривал ее проехаться по магазинам и присмотреть что-нибудь для обустройства их дома – какие-нибудь штучки и безделушки, которых нет больше ни у кого в городе. Без устали она скупала золотые тарелки и серебряные столовые приборы, на которых гравировали инициалы “Дж. Р.” в честь ее мужа. В одной из таких поездок она приметила пару каменных львов у входа в старинный магазин на Эдвард-роуд и приказала шоферу остановиться. Выйдя из лимузина, Имоджен царственно прошествовала в здание и без всяких преамбул потребовала упаковать львов. Когда клерк сообщил, что львы не продаются, она велела вызвать менеджера и назвать цену. Быстро смекнув, тот назвал цифру, во много раз превышающую реальную стоимость, в надежде, что Имоджен передумает. Но нет. Кивнув, она достала чековую книжку – стотысячный бриллиант сверкнул на пальце – и беспечно выписала чек на четыре тысячи долларов. Львы встали на страже у входа в особняк молчаливыми свидетелями всего, что происходило внутри.
Римус не жалел денег и на ее дочь Рут, которую намеревался официально удочерить. Они с Имоджен записали тринадцатилетнюю девочку в Академию Святейшего Сердца, закрытый пансион в пригороде Цинциннати Клифтоне. Управляли пансионом монашки французского ордена, по всей вероятности понятия не имевшие, кто такой Римус. Забирая по специально оговоренным дням девочку домой, семейный шофер приезжал за Рут на красном “пирс-эрроу”. Имоджен ждала на заднем сиденье, не желая в компании других мамаш вступать в беседы с монахинями.
Рут занимала одну из трех личных спален и прославилась своим экстравагантным имуществом: пузырьки с духами Guerlain, шубка из натурального меха ондатры, отделанный кружевом нежно-желтый