Призраки парка Эдем. Король бутлегеров, женщины, которые его преследовали, и убийство, которое потрясло Америку 1920-х
имелись некоторые опасения по поводу предлагаемой должности. Начать с того, что она не планировала становиться обвинителем и всегда получала удовольствие, “действуя на другой стороне”. Ее долгосрочные амбиции были связаны с гражданским правом, а не с уголовным. Ей пришлось бы полностью отказаться от частной практики, оставив партнеров работать дальше в одиночку. Тревожные вопросы засели в голове: а что, если в этой роли она будет просто куклой, женщиной, которая должна только ставить галочки в документах на подпись? Не окажется ли она на бессмысленной, не имеющей никакого значения должности, не станет ли угождать дружкам президента, а вовсе не отстаивать закон?
Гардинг сумел успокоить ее. Он ей сразу понравился – “высокий, доброжелательный, заинтересованный и любезный”. Неукротимое дружелюбие казалось его величайшей силой и одновременно самой слабой стороной. Виллебрандт почувствовала, что суматохе публичной жизни Гардинг предпочитает уединение и тишину – склонность, прекрасно понятная и ей самой.
Работа помощника генерального прокурора была ей совершенно незнакома. Вообще-то она не была знакома никому, поскольку предполагала службу в новом отделе Министерства юстиции, занимавшемся новым законом. Виллебрандт отвечала за федеральные налоги, тюрьмы и, самое главное, за все дела, имеющие отношение к закону Волстеда. Тот факт, что сама она не поддерживала сухой закон и до его вступления в силу была не прочь при случае пропустить бокал вина, нисколько не мешал ей безжалостно претворять закон в жизнь.
Перед Мейбл Виллебрандт была поставлена по-настоящему масштабная задача. У Соединенных Штатов две протяженные сухопутные границы и 18 000 миль береговой линии – все это без труда преодолевается. Спиртное доставляют контрабандой на самолетах из Мексики в Сан-Антонио, в Техас, там его прячут в тюках сена и перевозят дальше на грузовиках. От восьми до десяти караванов судов из Канады причаливают каждую ночь в разных точках полуострова Мичиган, направляемые лучами прожекторов. В ходе своих ежедневных рейдов в Атлантический океан баржи нью-йоркских мусорщиков встречали суда с грузом рома и доставляли алкоголь на берег. К Лонг-Айленду запускали наполненные спиртным торпеды, в море болтались буйки в форме бутылок, полные спиртного, на кораблях устанавливали фальшивые трубы, в которых везли алкоголь, особые “алкогольные подлодки” всплывали из морских пучин, а трюм одного морского буксира вмещал столько выпивки, что ее хватило бы на тридцать новогодних вечеринок, – и все это проскальзывало мимо береговой охраны, офицерам которой хорошо платили, чтобы смотрели в другую сторону.
Нелегальная торговля алкоголем процветала и внутри страны, обязанная своими масштабами ошеломляющему количеству спиртного, произведенного до запрета. Оно хранилось повсюду: более пяти сотен винокуренных заводов могли похвалиться ежегодной мощностью в 286 миллионов галлонов крепкого алкоголя