ухмыльнулся. Переступив порог, он бросил, не оборачиваясь:
– Командир скоро приедет.
Альбина на это ничего не ответила, только кивнула.
***
Теперь ее будут называть Никой. На самом деле принять это имя оказалось не так сложно. Вероятно, Альбина предложила его не из-за простого недостатка фантазии. Впрочем, сказалось и то, что Вероника старалась не быть излишне сентиментальным человеком.
Предаваясь подобным мыслям, девушка поднялась из ванной. Горничная с непроницаемым лицом подала полотенце и белоснежную ночнушку. За все время она не произнесла ни слова. Такие молчаливые люди среди прислуги – настоящее сокровище.
Вероника не помнила, как оказалась в комнате, которую теперь будет вынуждена называть своей. Александра проводила ее в это место, но путь не оставил и следа в памяти. Девушка лежала в кровати, рассматривая пустоту. Звуки в этой усадьбе были какие-то другие и очень чужие: здесь ночью не лаяли собаки, не шумели слуги, не скрипели полы. Только тихий шорох листвы и глухое карканье ворон доносились с улицы.
Она не хотела ничего вспоминать, не хотела ни о чем думать перед сном, но по неизвестной причине сцены недавнего прошлого раз за разом мелькали перед ее глазами. Засохшая кровь, безвольное тело, отрубленная голова с искаженным лицом.
Невольно девушка задумалась: она ведь так и не простилась с отцом подобающе. Даже не помолилась за покой и перерождение его души. Странно, но казалось, что она больше не сможет этого сделать. Ни в этот день, ни когда-нибудь позже.
Но было что-то еще. Горькое и противное, оно до сих пор резало язык и застревало в горле. Это оно отдавалось ноющей болью в месте ожога на правой руке. Гадкое смирение.
Вероника сжалась всем телом. Слезы вот-вот должны были политься из ее глаз, но она стерпела. Крепко сжала веки и стиснула зубы. Она знала, что поступила самым разумным образом. И она могла справиться с последствиями своего решения. Хотя сейчас, прямо сейчас, если на секундочку признаться, ей было немного тяжело.
Глава 6. Магия
Ника проснулась от странного ощущения. Впрочем, вставать она не торопилась. Ника была из тех людей, у которых пробуждение обычно сопровождается внутренним конфликтом и некоторой толикой страданий. Прежде всего она несколько минут собиралась с силами, чтобы открыть глаза. Потом некоторое время с напряженным видом морщилась, привыкая к свету. Затем она кое-как оторвалась от подушки и приняла согнуто-сидячее положение. Волосы спадали, словно шторы, отгораживая, закрывали ее от внешнего мира. В зависимости от обстоятельств, Ника могла бы так просидеть даже больше получаса. На этом процедура чаще всего заканчивалась.
Сейчас девушка была на последнем этапе пробуждения. Впрочем, этап завершился раньше, чем предполагалось, из-за какого-то неуютного чувства.
Ника медленно подняла голову, чтобы столкнуться с чьим-то взглядом.
– !..
Около закрытой двери стояла горничная Александра и смотрела прямо на нее. Казалось, эти глаза вообще не мигали. По коже Ники тут же пробежали мурашки. Сон как рукой сняло.
– Эм, я… – девушка уже хотела