проблемы, существующие в современном мире, а также тенденцию к усилению карательного подхода по отношению к тем, кто совершил преступление, но отнюдь не причинно-следственную связь между психическими заболеваниями и преступностью. Подавляющее большинство людей с психическими отклонениями никогда не нарушали и никогда не нарушат закон, даже если речь идет о правилах парковки. При этом печально осознавать, что их шансы стать жертвой преступников гораздо выше, чем у здоровых граждан. Представителям небольшой прослойки тех, кто, страдая заболеванием психики, действительно совершает акты насилия и оказывается в тюрьме, в пенитенциарных заведениях живется несладко. Условия содержания в тюрьмах тяжелы даже для тех заключенных, чье телесное и душевное здоровье в полном порядке. Отсутствие достаточных ресурсов для оказания им помощи приводит к тому, что лишь 10–20 процентов обитателей тюрем, нуждающихся в психиатрической помощи и лечении, получают их – и то лишь при условии, что их официально признают душевнобольными. Но и тогда им зачастую приходится очень долго дожидаться этой помощи и лечения; к тому же триаж при определении тяжести душевного недуга куда более сложная вещь, чем та же процедура, касающаяся сломанных конечностей или огнестрельных ранений.
Мне и моим коллегам – психиатрам и психотерапевтам – приходится жить, испытывая дискомфорт от понимания того, насколько несовершенна и ненадежна существующая система. Мы являемся частью демократического общества, в котором люди выбирают правительства путем голосования, а законы отражают волю большинства, и это означает, что жестокое обращение, которому подвергаются преступники, применяется по отношению к ним в том числе и от нашего имени. Всякий раз, работая с пациентом, испытывающим серьезные проблемы, я понимаю, что есть много таких же людей, как он, которых я никогда даже не увижу и до которых у меня в любом случае просто не дойдут руки. Осознание этого факта вовсе не означает, что я в знак протеста могу на все плюнуть и просто уйти, ничего не предпринимая. Всем врачам неизбежно приходится испытывать подобное неприятное чувство, но они делают для пациентов все, что в их силах. Кроме того, нередко пациенты отказываются от нашей помощи, когда им ее предлагают, – психиатрическая и психологическая помощь не может никому оказываться насильно.
О судебной психиатрии для широкой публики написано очень мало. Обычно, говоря об этом и о лечении преступников, склонных к насилию, люди оперируют мифами и ложной информацией. Зачастую они пересказывают вымышленные истории, а если и описывают реальные преступления, то вольно или невольно прибегают к натяжкам и преувеличениям. Недавно я стала ощущать острую потребность высказать свое мнение по одному из очень многих острых вопросов, в ответах на которые человечество сегодня очень нуждается. Мне кажется, что горячие дискуссии по множеству серьезных проблем, которые ежедневно кипят вокруг нас благодаря современным высокотехнологичным