книге присутствует некий гендерный баланс, несмотря на то, что женщины составляют всего 5 процентов преступников, совершивших насильственные преступления [4]. Это связано с тем, что я довольно глубоко занималась исследованиями женского насилия и работала со многими пациентами-женщинами, и для меня важно, чтобы их голос тоже был услышан. Примерно в четверти глав книги рассказывается о людях с небелым цветом кожи. Это примерно соответствует доле таких людей среди обитателей тюрем и психиатрических больниц. Данный факт можно считать весьма красноречивым, учитывая, что, согласно последним статистическим данным, представители небелой расы составляют 13 процентов населения Соединенного Королевства. Было бы нечестно игнорировать существование в нашей судебной и правоохранительной системе нездоровых тенденций, обусловленных культурными, этническими и расовыми различиями, а также то, что они порождают предубеждения и предрассудки среди экспертов (в том числе даже у меня).
Наконец, хотя мне в основном довелось работать с пациентами, совершившими убийство, и делала я это в тюрьмах и психиатрических больницах, я включила в книгу эпизоды, связанные с насильственными преступлениями иного характера, – такими, как поджог, навязчивое преследование и запугивание, а также правонарушения сексуального характера. В том числе совершенные людьми, с которыми я работала в тюрьме или же вскоре после их условно-досрочного освобождения. Две главы посвящены людям, которым даже не предъявлялись обвинения в каких-либо преступлениях, – передо мной стояла задача оценить их потенциальную опасность для общества. В каждом случае я рассказываю о том, как познакомилась с тем или иным пациентом и в каком именно качестве выступала, как развивалось наше взаимодействие (включая мои промахи и ошибки). А также о том, что мне довелось узнать в процессе нашего общения, и о тех вызовах и угрозах, с которыми мне временами приходилось сталкиваться. Некоторые моменты, возникающие в процессе лечения, возможно, не будут для большинства читателей чем-то новым. Например, попытки добиться того, чтобы пациент воспринимал свою психическую или психологическую травму как нечто имевшее место в прошлом, отказался от прежнего образа жизни, выбросил из головы то, что причиняет ему боль, и перестал мучиться и переживать понапрасну. Речь идет также о поисках эффективных способов управления гневом и выхода из состояния отчаяния. Иногда во всем этом удается достичь определенного прогресса, в каких-то случаях решить эти проблемы не получается – все как в жизни. По ходу дела я разбираю наиболее распространенные представления о нарциссизме и психопатии, исследую мифы, существующие вокруг таких часто фигурирующих в фильмах и сериалах преступлений, как серийные убийства, а также рассказываю, что такое делегированный синдром Мюнхгаузена.
Каждая глава посвящена отдельной теме, но при этом в каждой из них мне хотелось донести до читателей весьма важную