участье в человеке,
Который жил и знает свет.
Рассказы вымышленных бед
В чувствительном прошедшем веке
Не мало проливали слез…
Кто ж в этом выиграл – вопрос?
Недолго битва продолжалась;
Улан отчаянно играл;
Над стариком судьба смеялась —
И жребий выпал… час настал…
Тогда Авдотья Николавна,
Встав с кресел, медленно и плавно
К столу в молчаньи подошла —
Но только цвет её чела
Был страшно бледен. Обомлела
Толпа. Все ждут чего-нибудь —
Упрёков, жалоб, слёз… Ничуть!
Она на мужа посмотрела
И бросила ему в лицо
Свое венчальное кольцо…
А с каким знанием дела Лермонтовым написаны «Маскарад» и «Штосс»! Обстановка, страсти, реплики игроков, игроцкие термины:
«– Да этак он загнёт, пожалуй, тысяч на сто!
– Обрежется!..»
Кстати, о карточной терминологии.
В 1995 году я получил благодарственное письмо от кафедры русского языка Венского университета за первое издание энциклопедии «Игорный Дом». У них «Маскарад» Лермонтова входит в программу. А немцы такие дотошные – спрашивают, что происходит в первом действии, на первой же странице:
Иван Ильич, позвольте мне поставить.
Ну в добрый путь.
Вам надо счастие поправить,
А семпелями плохо – надо гнуть!
А мы, носители языка, к стыду своему, сами не понимаем, что означают эти слова! Что такое семпель? Что такое гнуть?
В игре банк существовало понятие – «загнуть угол», означающее удвоение выигранной ставки. Поставил игрок на карту, к примеру, на семёрку – выиграл. Он загибает уголок карты – банкомёт понимает, что ставка удвоена. Простая, одинарная ставка называлась семпель, от французского simple, что означает «простой».
Нашли толкование в вашей энциклопедии. Спасибо!
Тут же становится понятен и эпиграф к «Пиковой даме» Пушкина:
А в ненастные дни
Собирались они
Часто;
Гнули – бог их прости! —
От пятидесяти
На сто,
И выигрывали,
И отписывали
Мелом,
Так, в ненастные дни,
Занимались они
Делом.
Карточные термины в русском языке – отдельная большая тема. Выражение «ну, ты, брат, загнул» – из игры банк – сильно преувеличил. «Втирать очки» – шулерский приём, позволяющий понтёру обмануть банкомёта при помощи специально изготовленных порошковых карт в играх банк, штосс. Приём мог использоваться только в те времена, когда на картах-фосках не было цифрового обозначения достоинства карты и определить, семёрка это или восьмёрка, можно было только по количеству знаков масти (или очков) на лицевой стороне карты (на семёрке их было семь, а на восьмёрке, соответственно, – восемь). Место для помещения восьмого очка на семёрке мазалось липким составом и через трафарет насыпался порошок соответствующего цвета. Порошок слегка прилипал и образовывал пятно нужного цвета