на малые размеры, тот был силен и ловок как дикий барс. Причем в драке профессор не брезговал ничем. Мог и ухо откусить. На всякий случай Смит отодвинулся чуть-чуть дальше и косил взглядом, надеясь заметить движение профессора загодя и вовремя среагировать.
– Ты не все знаешь, сынок. – Рыкнул профессор и припал к своему бокалу с пивом. Его стул был вывинчен до предела, но до верха стакана ему все – таки пришлось тянуться и это Смита сделало более сговорчивым. Опять же это «сынок», профессор был каким – то странным. Может быть, на этот раз он предложит, что ни будь действительно стоящее?
Смит проглотил сосиску. Глотнул пива и повернул голову вправо. Профессор на Уила не смотрел. Он возил пальцем по стойке бара и о чем – то напряженно думал. Любопытство – погибель Смита, разгоралось все ощутимей. Сколько раз Уил давал себе слово не быть любопытным, но каждый раз его нарушал. Он изобразил на лице максимальный скепсис и поторопил профессора.
– Ну? – Челленджер улыбнулся плотоядно. Он добился того чего хотел. После этого «Ну» он мог вить из Уила веревки.
– Мальчик мой – произнес он с отеческой заботой.
– Я все – таки Его построил. – Смиту показалось, что на щеке профессора даже блеснула одинокая слезинка. Этим коротким словом «Он» профессор называл электронного пилота для автомобиля. Комитет давал за удачную модель шесть миллионов долларов, но ставил непреодолимую задачу по достоверности прогноза ситуации этого устройства. Десять в тридцатой степени. Таких показателей пока не смог добиться ни один научный коллектив старушки Земли. Поэтому, Смит Челленджеру не поверил. Он по- прежнему скептически кривил губы и через три секунды размышлений вернулся к недоеденным сосискам.
Он купал в горчице очередной мясной батончик и нервно отделял один кружок лука от другого. Все – таки некоторые сомнения у него были. А все тому виной проклятое любопытство. Именно оно всегда говорило Смиту – А вдруг? А если?
– Теоретически? – Нашелся он, что спросить у профессора. Теоретических моделей сверхнадежных электронных пилотов для авто хватало. Программисты давали жару. Электронщики тоже не отставали. Однако, тонны диссертаций так и не решили вопроса о практическом его воплощении в металле и пластике.
– Практически… – Буркнул профессор обиженно.
– А я тебе зачем? – Не сдавался Смит.
– Сдай его Комитету и получи барыш.
– Мне одному не справится. – Проворчал Челленджер.
– Ты же знаешь.
– Знаю… – Кивнул Смит. Профессор в случае нечастых удач с воплощением своих идей на практике появлялся перед давателем гранда только после двух-трех встреч с ним своего ассистента. Именно в этом и заключалась работа Смита.
Доверия к человеку нормального шестифутого роста было больше. Смит, наконец, дожевал свой то ли ужин, то ли завтрак и бережно собрал остатки горчицы с тарелки специально для этого оставленным кусочком хлеба.
– А