отлежал, ухо то есть? – насмешливо поинтересовалась тётя Надя, сопроводив это громким чавканьем. – Есть хочешь?
Восхитительно пахло жареной колбасой. Хозяйка разбивала яйца над разогретой сковородкой. Желтки приземлялись на дно, заставляя масло шипеть и разбрасывать брызги. Меткое попадание горячей капли на руку привело Семёна в чувство.
– У-ф-ф-ф, горячо! Глазунья? Буду, – выпалил он. Есть хотелось так, будто прошлый обед был позавчера.
На цветочном ящике, за окном, сидели два серых кота и один рыжий. Они удобно устроились между пожухлых веток прошлогодних растений и не моргая следили за человеком, заглянувшим в будущее.
4
Квартира встретила хозяина душным безмолвием. Вещи на своих местах, знакомые маршруты, упорядоченный, родной бардак. Кружка с недопитым молоком на подлокотнике кресла. Тахта, с откинутым одеялом, которая помнит его ещё подростком. Предметы словно говорили – входи, забудься. Тут всё по-старому.
А он не хотел, как раньше. Он чувствовал себя супергероем, только что спасшим планету, но вынужденным надеть костюм клерка, чтобы соблюсти конспирацию. Пещерка перестала быть укрытием. Пора было что-то менять.
Лакированный буфет не открывался уже больше года. К нему вплотную был придвинут велотренажёр, обращённый рулём к стенке – надёжная охрана недр шкафа. Внутри – пыльный хрусталь, бессмысленные сувениры, фотоальбомы, видеокассеты – тяжёлые якоря прошлого.
Сегодня горизонтальная створка шкафчика-витрины распахнулась. Симеон Пинега решил, что пора взрослеть. Для верности взял коньяк с зеркальной полки. Пузырёк кто-то вручил ему вместо «спасибо». Неловко держа «Старейшину» за горло, направился на кухню мыть кружку с надписью «Любимому сыну». Некоторые вещи не должны меняться. Подростковая кроватка приняла в объятия блудного постояльца, которого уложили алкоголь и пережитое потрясение.
Всю следующую неделю он был озабочен поисками приснопамятного Института зернобобовых культур. Учебного заведения с таким названием не было в справочниках, не было в интернете, не было нигде. Семён изучил понятие «зернобобовые». Выяснил, что у них есть официальный Всемирный день. Посмотрел записи со специального мероприятия Генеральной Ассамблеи ООН, посвящённого бобам. Принял участие в онлайн-викторине для студентов-аграриев. Для вдохновения купил в магазине фасоли и чечевицы. Придя домой, высыпал цветные зёрна в таз, который торжественно водрузил на журнальный столик. Плюхнувшись в кресло, он с удовольствием сунул руки в импровизированную песочницу. Прохладные и гладкие голышки успокаивающе текли сквозь пальцы. Он перебирал их, рассматривал рисунок пёстрых фасолин, слушал их тихое шуршание и даже пытался разговаривать с ними. Но бобы молчали и не собирались вдохновлять на инсайты своего собеседника.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».