кто-то, кто никак не хочет с ней познакомиться и поиграть, а потом ласково потрепать по волосам, пока мама готовит для них обед. Этот «кто-то» встал между ней и мамой безмолвной тенью, вынуждая ту раз за разом оставлять дочь одну в квартире и уходить куда-то, прикрываясь сумерками.
Майя просила маму не уходить, умоляла не оставлять ее одну, угрожала, что тоже уйдет куда-нибудь из дома ночью, но та грустно вздыхала, что-то бормотала про то, что дочь уже большая девочка, а маме нужно подумать о себе. Майя никак не могла понять, почему вдруг их жизни стали существовать по отдельности, отказывалась слушать эти неубедительные доводы и в отчаянии билась в истерике каждый раз, когда ее мама растворялась в ночи. Мама хмурилась, просила больше себя так не вести, а на следующий день снова уходила…
Майя плакала. Плакала и никому об этом не рассказывала. Плакала, зарываясь лицом в подушку, чтобы никто ее не услышал в пустой квартире. Плакала от одиночества, плакала от обиды, плакала от любви, которая навсегда покинула их дом. Плакала до тех пор, пока не пообещала сама себе, что если кто-то разрушит ее семью, она создаст себе свою собственную, где будут папа и мама, и много детей, и обязательно большой стол, и, конечно же, звонкий смех и радость…
И вот Майя, как и мечтала много лет подряд, наконец-то оказалась за тем самым большим столом, где есть мама и папа, и дети, и слышится звонкий смех и радость… Она улыбнулась сидящим рядом с ней людям и, прикрыв от удовольствия глаза, сделала большой глоток ледяного шампанского.
– Костя сказал, ваша мама, Майя, куда-то уехала, и вы остались совсем одна на Новый год? – обратилась к ней София.
Майя вздрогнула. София смотрела на нее немигающим взглядом.
– Да, так и есть, – Майя почувствовала, как ее лицо заливается краской.
– А куда она уехала? – не унималась София.
– За город, – туманно ответила Майя, сжимая под столом руки.
– Просто за город? Или это какая-то тайна? – София явно не планировала сдаваться.
– Софийка, да что ты привязалась к человеку! – вступился за Майю Владимир. – Сказали тебе – уехала, значит, уехала.
– Просто Майя нам ничего не рассказывает, а я, как и все женщины, питаю особую слабость к тайнам, даже таким маленьким, – София мило улыбнулась отцу.
– Мама уехала за город к школьной подруге, – наконец-то вымолвила Майя, переведя дух и собравшись с мыслями. – Я просто не знаю, к своему стыду, куда именно. Мама давно не общалась с этой подругой.
– Это что-то в стиле встречи одноклассников? – опять прицепилась к ней София.
– Можно и так сказать, – промямлила Майя.
– Майя, если бы вы только знали, какая у нас Софийка была любопытная в детстве! Ни одна тайна не проходила мимо нее. Выражение «ушки на макушке» придумали, наблюдая за маленькой Софией, – засмеялся Володя.
– И пару раз нас всех дружно подставляла, – оживился Костя. – Помнишь, мы были у деда в гостях, и ты увидела, как мама с папой