кто-то скрылся в окрестных лесах, иные нашли спасение на западном берегу реки Найавэн. Бесспорно, теперь Инаоношод, один из крупнейших островов Йордо, был ими утрачен окончательно. Ещё одна битва Братской Войны, величайшей из всех войн, что вели йордхэмы. Конечно же, старики вспоминали жаркие схватки предыдущих циклов, что брали своё начало в день Великого Рока и длились вплоть до нового Рока. Ходили толки о том, что и в первом цикле, да и во втором, всюду случались яростные столкновения меж кланами. Но то были лишь пересуды, что не могли преодолеть гранитную жёсткость истины – третий цикл стал настоящей бойней. Десятки великих и могучих кланов, полнокровных и многочисленных, славных и богатых, остались лишь в сказаниях и памяти о славных победах тех, кто оказался сильнее. Сейчас уже никто не вспоминал первопричину войны – глупый спор из-за охоты между кланами Гунар и Шоан, что разросся, подобно лесному пожару, поглощая всё больше и больше кланов. За целый цикл, что уже близился к закату, сотни малых кланов стали лишь придатками больших; десятки же крупных и сильных воинских братств прекратили своё существование. Йорды из кланов Гунар и Нази, оказавшись на перепутье между славной гибелью и принесением верности победителям, выбрали второе. Клан Форваш, известный своей дерзостью и хитростью, был вырезан под корень войском фонзара Гхаса Охэма. Йорды умирали сотнями, тысячами во имя славы.
Но одно оставалось неизменным – авторитет Мудреца, духовного лидера, наставника и учителя всего народа йордов. Второй Мудрец, воспитанный Первым, все свои знания и умения направил на уговоры фонзаров кланов. «Слава добывается в бою, но ослабленный смутой народ не сможет выставить достойных избранных на священный бой с Фэранордом», – говорил Мудрец каждому, кто желал слушать. И его слушали, с ним говорили. Его уважали и любили. И всё же мира не было среди людей: слишком много крови было пролито на снега земли Йордо. Единственными, кто дерзнул усомниться в силе Мудреца, были йорды из числа Сокх. Клан этот был силён, крепости его – крепки, а клинки – остры. В двадцатый год третьего цикла был брошен вызов Мудрецу. Фонзар Сокх заявил, что не желает уважать и холить того, в чьих жилах течёт вода миролюбивого слабака, а не кровь истинного йорда. Сокх собрал все свои силы в единый кулак, дабы ударить по Чертогу Мудреца, его дворцу и месту уединения с лишь небольшим числом приближённых. Однако, пойдя на приступ, ратники Сокх встретили стену щитов и копий. То был клан Ариран, возглавляемый Вадуром, отцом Йарира. Мудрец бросил клич о помощи, и явились вернейшие – его избранные воины. В той битве клан Сохк был вырезан под корень; все йорды, посмевшие поддержать того, кто хотел лишить власти и жизни Мудреца, стали кормом для снежных волков.
Одним из последних, кто оставался стоять, но уже на не крепких ногах, был фонзар Сокх. Вадур мог одним лишь кивком головы дать приказ прикончить его, но Глашатай Мудреца поступил иначе. Он бросил вызов на Хорушрун, суд поединком, в коем правда остаётся за тем, кто заберёт жизнь второго. Йарир помнил