защитить себя и презирал обычай иных лидеров кланов прятаться за гвардейцами во время рядовой беседы. И всё же Йарир смог легко различить среди толпы просителей, гонцов и воинов клана рослых телохранителей из числа самых крепких йордов Ариран. Облачённые в тяжёлые кольчуги и длинные пурпурные с золотом плащи, десяток воинов Ариран растянулись вдоль стен, в любой момент готовые своими круглыми окованными медью щитами прикрыть Глашатая. Вадур говорил, что не бывает неподходящего случая, чтобы показать свою силу, а потому в пиршественном зале всегда дежурили самые крепкие из Ариран, внушая любому гостю чувство уважения к их повелителю.
По правую руку от Вадура стоял закованный в отполированную до блеска чёрную броню Нур Фадар, фонзар клана Фадар. Фадарцы ещё несколько поколений назад принесли клятву верности клану Ариран и не разу не колебались в том, на чью сторону встать. Вот и в час войны меж йордов клан Фадар сражался в битвах Ариран, пользуясь покровительством могучих «старших братьев». Нур был одним из ближайших друзей Вадура: он дважды спас фонзара Ариран от гибели и по праву пользовался его безграничным доверием. Слева от фонзара Вадура, на широкой лавке из красного дерева, расположилась его жена – Ишо’Ифил, расчёсывающая гребнем свои густые золотистые локоны. Но главным человеком в этой зале, да и во всём городе был сам Вадур. Фонзар клана Ариран, Глашатай Мудреца, был человеком плечистым и сильным. Его лицо было покрыто кожей, высушенной вечными суровыми ветрами, ставшей оттого такой сухой и твёрдой, словно кора дерева. Вадур редко брился, а потому его темно-синие глаза были самой приятной составляющей внешнего вида, который, на вкус Йарира, был изрядно подпорчен щетиной и длинными волосами, пробивающимися под широким железным обручем, охватывающим лоб.
– Пытаться вытащить Мудреца из лагеря, который вот-вот разгромят войска Надда, – было недальновидно и глупо, – Вадур казался спокойным, и от этого Йариру стало не по себе. – Я всегда считал, что изо всех недостатков ты не воспитал в себе хотя бы глупость.
– Мы всё предусмотрели, план был выверен… – начал было Йарир.
– Если ты пытаешься сказать что-то умное, то начни заново – пока получается отвратно, – злость всё явственней пробивалась сквозь «железную маску» лица Вадура. – Почему же Мудрец мёртв?
– Рогэй’Эрш, сын Савира, убил его…
– Я уже знаю, кто его убил! Вопрос остаётся всё тем же: почему Мудрец мёртв, а ты и убийца Второго – живы? Тебя не волнует, что люди шепчутся о твоём провале?
– Конечно же, меня это волнует, – кротко процедил Йарир.
– Твои тщеславие и безрассудство сослужили тебе дурную службу. Ты подвёл меня, весь клан Ариран и всех йордов, что готовы отдать свою жизнь во имя Мудреца. И если бы ты почувствовал всю горечь, что я испытываю, ты бы понимал, как
же сложно дать тебе новый шанс проявить себя, – тембр голоса Вадура стал мягче на одну сотую. – Но всё же он у тебя есть: ты отправишься на остров Охо, в Нобороз – долину