похожая на нескончаемую лязгающую гусеницу или змею боевая колонна продолжала своё неумолимое движение.
Шаховской, сидя на броне, с удовлетворением наблюдал за низко летающими вертолётами. Колонна в это время объезжала по каменистой укатанной обочине развороченный мощным взрывом участок дороги. В такие моменты принято ехать след в след, так как именно эта колея проверена на безопасность сапёрами.
Офицер докурил, сделал последнюю затяжку и уже хотел выбросить окурок. И в этот момент сзади рядом грохнул взрыв.
Ударная волна кинула Алексея всем корпусом на открытую крышку люка и шандарахнула со всей силы о броню. Шаховской утратил контроль над телом, упал через командирский люк внутрь машины, ударился обо что-то головой и свалился на своё место. По лицу из рассечённого лба заструилась кровь. Его, видимо, контузило.
Женя всем телом подаётся к Шаховскому:
– Ранило?!
– Да туфта! Все к машине! Быстро! – командует он вместо ответа.
Экипаж выскочил из бронетранспортёра. 301-й БТР, шедший позади 300-го, значительно повредило. Его взрывом опрокинуло набок и вырвало колёсный редуктор. Вокруг было разбросано всё, что крепилось на технике. Рядом образовалась внушительная воронка. Плотная завеса пыльной пудры сделала территорию вокруг места подрыва плохо видимой, а воздух практически непригодным для дыхания – в нём ощущался недостаток кислорода. Горло саднило и хотелось прокашляться.
С такими последствиями обычная противотанковая мина не взрывается – слишком сильная ударная волна и необычно глубокая воронка. Вырванное вместе с редуктором колесо БТРа весом около двухсот кило отбросило взрывной волной метров на семьдесят – сто. Было очевидно, что для подрыва был заложен фугас, начиненный большим количеством взрывчатки.
Возле подорванной машины уже суетились бойцы, помогая всем, кто в этом ещё нуждался. Там же находились командир седьмой роты Пасько и его взводный, лейтенант Медведков.
Уже подлетел БТР комбата. Он спрыгнул с машины и направился к офицерам.
Из подорванной машины извлекли мёртвого Крикунова. У него раздавлена грудная клетка, повреждения открытые. Сергей был в момент подрыва на своём командирском месте, а рядом к корпусу, внутри бронемашины, надёжно прикручена тяжёлая танковая радиостанция. Но крепления не выдержали силы взрыва, и станцию сорвало с места. По сути, именно она и убила Крикунова.
Достали водителя с залитым кровью лицом, он стонал. Жив! Достали бездыханные тела ещё двух солдат. Видимых повреждений нет, но они мертвы. Так случилось от минно-барической травмы, то есть от резко возросшего внутри машины давления в момент взрыва.
Рядом с Крикуновым лежал Бугай. Из пасти капала кровь со слюной. Псина тихо и на последнем издыхании поскуливала.
Комбат нервно курил и иногда матерился, ни к кому не обращаясь и покусывая свои чёрные усы. Рядом Шаховской стоял и старался тряпкой унять идущую кровь.
Говорить не о чем. Гнетущее