новое ощущение сытости после лепешек, утоление жажды водой, принятие теплой ванны – всё это резко расслабило что-то в теле. Вечный голод, стремление куда-то попасть и что-то изменить – притихли. Как будто их можно было так легко притупить! Это меня поразило, и показалось очень странным, почти невероятным, а может быть – невероятным вовсе. И после всего этого я оказался лежащим на полу без ощущения собственного веса. Не успел я этого осознать, как заснул глубоким сном.
Проснувшись через какое-то время, я почувствовал себя слегка отдохнувшим, но при этом в теле появились некоторые ощущения неудобства. Как будто переспал. Или как будто ворочался во время сна. Или может слишком мягкий пол был просто непривычен моему телу… Немного придя в себя, начал вставать, и это не сразу мне удалось. Пол как будто не хотел меня отпускать, и препятствовал каждому моему шагу, а тело не особо слушалось и ощущалось скованным. Почти запыхавшись, скорее эмоционально, чем физически, я добрался до следующей двери. Кажется, что уже ничего меня не может удивить после виденных странностей. Хотя нет, может.
И снова новая комната. В предвкушении чего-то хорошего, как было с предыдущими комнатами, я решил осмотреть и эту. Впрочем, других путей все равно не было. В этой комнате, четвертой по счету, было большое сухое дерево, торчащее из земли, находящейся в овальном отверстии в полу, площадью примерно треть всей комнаты. Подойдя к дереву, потрогав его, я почувствовал, что оно еще живо, но, скорее всего, не долго ему осталось. Воздух в этой комнате отличался от предыдущих – он был сух, как будто я был в Подмирье. Кроме дерева и земли, из которой оно росло, вокруг не было ничего более. Эта комната оказалась самой простой, если можно так выразится, ведь дерево и земля для меня были в новинку. Я присел под деревом, потрогал землю рукой, и странное чувство накатило на меня: как будто что-то родное, что-то из далекого прошлого. Это чувство было очень слабое, поэтому оно быстро затерялось среди моих мыслей, и я решил пойти дальше.
На этот раз вместо двери оказались настоящие врата, широкие и массивные. Они не были никак заперты (на ключ, замок или как-то еще). Ручки врат, в виде больших свинячьих голов, что держали во ртах массивные металлические кольца, были в несколько раз больше моих ладоней. Зачем-то оглянувшись назад, подождав пару мгновений, я ухватился за кольца, и с силой начал тянуть их. Как только врата чутка поддались, они сами открылись, отодвинув меня назад. Резкий, еще более леденящий порыв ветра, чем при входе в башню, окатил меня с головы до ног. И снова, снова меня начало шатать. От какого-то странного, нового для меня ощущения, какого-то внутреннего конфликта, мои ноги подкосились, и я упал на колени. Держась за голову, я ощущал и слышал душераздирающие крики, как будто они были везде и нигде одновременно. Среди всего этого словесного хаоса, я смог отчетливо расслышать только одно слово, повторяющееся снова и снова:
”КОМФОРТ! КОМФОРТ! КОМФОРТ! КОМФОРТ! КОМФОРТ! КОМФОРТ! КООООООООМФООООООООООООООООООООООООООООООООРТ!!!”
Меня