склонились над краем колодца и поочередно толкали болотного черта. Он цепко держался за скользкую поверхность стен, шипел и плевался зловонной жидкостью. Жуткое существо упорно карабкалось наверх, но Фар в итоге удачно зацепил его за задние лапы, и тот свалился в воду, точно подкошенный, подняв столб брызг.
– Это задержит его на полдня точно, потом подумаю, куда его деть, – сказал мистер Фар, отряхивая забрызганный сюртук. – Пойдемте, покажу вам оранжерею.
И не дожидаясь моего ответа, резко развернулся на каблуках и быстро зашагал через площадь. Пришлось поспешить за ним, чтобы не остаться наедине с болотным чертом; из глубины колодца послышался плеск воды и недовольное кряхтение.
Мы обогнули Главную башню и очутились у высокой каменной арки, которая разграничивала пространство обширного внутреннего двора. Над ее сводом висел внушительного размера щит с хорошо сохранившимся рельефным изображением орла, поднявшим вверх расправленные крылья. Над ним – россыпь звезд, а в лапах зажата ветка тисового дерева. Я ненадолго задержался, разглядывая причудливый герб, а затем направился вслед за мистером Фаром. Он стоял в центре второй площади, где в нескольких метрах над землей возвышалась скульптура из черного мрамора – двое мужчин, стоящих спинами друг к другу, первый в плаще с капюшоном и книгой, второй в обычной одежде со скрещенными руками на груди. «…Почет и уважение тем, кто не отрекся, сохранность тайны превыше всего…», – гласила надпись под ними.
– Плащ очень похож на ваш, – я с любопытством рассматривал каменные изваяния неизвестных мне людей.
– Раньше такие носили все, кто жил в поселении, – он грустно вздохнул, положил руку на грудь и почтенно склонил голову перед изваянием мужчины с книгой.
Мы двинулись дальше. Прямо за площадью открылся чудесный вид на оранжерею. Огромная стеклянная конструкция, похожая на крышку сахарницы, предстала перед нами во всей своей красе. Ее купол поблескивал в солнечных лучах, скрывая зеленый оазис, занимающий значительную часть замка. У самого входа стояла вереница деревянных тележек, набитых всевозможными пробирками и склянками. Часть из них была разбита, часть – грязной или заполненной темно-зеленой жидкостью.
– У меня тут небольшой беспорядок, – Фар взял одну пробирку и взболтал ее содержимое. – Профессор Дирри был бы в ярости, увидев, что стало с его любимой оранжереей, в которой он так долго проработал. Но мне одному просто не под силу сохранить все растения в надлежащем виде, только самые редкие и необходимые получают достойный уход.
Стоило зайти внутрь, как меня окутал теплый воздух и тропическая влажность, и – я уверен, мне не показалось, – увидел, как несколько кустов втянулись в землю.
– Не обращайте внимания, это Застенчивые фикусы. Польешь их раз, и они перестанут бояться, – хозяин замка вел меня по узкой дорожке в дальнюю часть оранжереи, – а вот мое любимое и самое ценное растение – Вздыхающие ретинолли. Именно благодаря им мы с вами сейчас разговариваем.
Он