и процветай», – поправил я.
– Ах, ну да, – согласился он. – Так оно правильнее… Стало быть, это ты третьего дня в стену бухал? С Априи, стало быть, заявился? Что-то я тебя не припоминаю. Не, ну конечно, крысяк задери, где всех упомнить, там же сколько народу-то проживало – тьма тьмущая. Как тебя звать-то?
– Ланс, – представился я одним из своих прежних имён.
– Ланс? Ну-ну… Где же это ты, Ланс, обитался-то столь времени?
– Какое сегодня число?
– Да я уж и не ведаю, крысяк задери, со счёта сбился.
– А год какой?
– Ну, со счёта годков-то я ещё не сбился. Ныне восемь тысяч восемьсот шестьдесят пятый от мира сотворения.
Десять лет прошло-пролетело на Ланеле. Десять лет…
– Я-то уж думал, там совсем никого не осталось, – продолжал Енил. – Уж, почитай, десять лет прошло, как оттудова никто не являлся: у меня, вона, пацанята нарождаться успели, да ещё три девки. А ходил ведь я туда, крысяк задери, на Априю-то! Ходил… Вот так же, во время грозы, когда врата-то открылись. Жуть ведь какая, что с Одессой сталося-то! Одни головёшки… А всё никто не шёл да и не шёл. Так я, стало быть, от греха подальше, крысяк задери, пещеру-то и заложил. А что там за беда такая стряслася-то?
– Тебе прямо сейчас всё рассказывать? – спросил я, поёживаясь от текущей за шиворот моей лёгкой туники дождевой воды. – Или, может быть, в дом пригласишь?
– В дом-то? Оно, конечно, можно и в дом. Только вот ты мне одно скажи: эта животина, крысяк задери, с тобой, али стрельнуть в неё, чтобы неповадно было ей за людями увязываться?
Я обернулся. Из пролома кладки, тряся лохматой головой от падавших на морду струй, высовывался Асур.
Глава 2.
Скрип колеса, лужи и грязь дорог
В напрасном ожидании хорошей погоды я провёл у Енила два дня, за время которых хозяин чрезвычайно утомил своей разговорчивостью, а беспрестанное «крысяк задери» уже вызывало оскомину. Раньше, когда он обитал в Одессе, за ним такой словоохотливости не наблюдалось. Однако за годы жизни на выселках, когда пообщаться (кроме домашних, с которыми уже обо всём не единожды говорено-переговорено) не с кем, он даже приобрёл привычку говорить сам с собой и постоянно бормотал под нос, занимаясь чем-нибудь по хозяйству. Тем не менее из его пространных речей мне удалось выудить очень мало информации о событиях на Ланеле за прошедшее десятилетие. Я узнал лишь, что империя, власть которой простиралась на всю планету, ныне распалась. Каждое лэд-княжество стало самостоятельным государством. Кроме того, образовалось множество новых. В связи с этим возобновились войны по поводу и без оного. Торговля стала делом опасным, все товары подорожали, народ обнищал, многие подались в разбойники, а от этого заниматься торговлей стало ещё более опасно. Бепо – бесполых детей – год от года рождается всё больше и больше, относятся к ним всё хуже и хуже, а потому, как оно вырастет, так ему только две дороги: либо в батраки, либо в дружину к лад-лэду, воинскую науку постигать.
Енил очень