вы, как же! – закипятился Кавни. – Вот буду кормить тебя и А-Ди только тем, что вы собираете – гнилыми помидорами да порчеными капустными кочерыжками! Тогда-то радения, поди, поприбавится!
Оба шута пристыжено отвели глаза в сторону.
– Ладно уж, – перевёл дух сетрик, – пока я добрый – давайте все к котлу, перекусим тем, что Оба ниспослали.
В этот вечер Оба ниспослали бродячим артистам жиденькую пшённую кашицу без малейших признаков мяса или маслица. Хлеб же закончился у них уже давно. Я, хоть и проголодался, есть такую пищу не смог. Сидел и думал: что же мне делать с этой похлёбкой? Не выбрасывать же! И тут же наткнулся взглядом на четыре пары глаз, напряжённо следящих за моей миской. Похоже, дети фигляров сытыми бывали не часто. Я качнул миской в их сторону и кивнул: хотите? Детишки часто закивали. Я отдал им миску, и меньше чем через минуту четыре ложки уже выскребали остатки с её донышка.
Фигляры, выхлебав свои порции, получили от Зи по кружке пива и разошлись спать по фургонам. Возле костра остались трое: я, Кавни и Зи, занятая отмыванием котла.
– Не слишком сытен стол лицедея, – заметил я.
– Да уж, – невесело согласился сетрик. – И спаться будет неспокойно: те звуки, что доносятся из полупустого брюха – не самая лучшая колыбельная. А наутро так и вообще ничего съестного не осталось.
– Может, прикупить что-нибудь у соседей? – кивнул я в сторону соседнего бивака.
– Что ты! – Кавни как-то презрительно-безнадёжно махнул рукой. – То ж купцы гильдийские. Им с нами, фиглярами, и знаться зазорно. Да и темно уже, чтобы к ним идти: слова промолвить не успеешь, как в тебя несколько стрел полетит.
– Ну да не беда! Завтра можно будет перекусить в городе, в трактире.
– Перекусить-то можно будет. Однако же спервоначалу непременно надо выступить. Нельзя время упускать: и так уже на цельный день на торговище опоздали. В Суродилу пустят не рано. Сразу же надо прямиком на площадь ехать и успеть дать представление, пока в торговых рядах народу изрядно. Вечером ещё одно представление дадим, но тогда уже сбор совсем не тот. Так что утром придётся дармоедам натощак выступать.
– Что-то мне подсказывает, что не придётся, – прислушавшись к своим ощущениям, произнёс я. – У тебя есть нож для разделки мяса?
– Есть, конечно, – ответил он несколько недоумённо. – Но зачем тебе он?
– Сейчас узнаешь! – подмигнул я заговорчески. – Неси.
– Зи, принеси мне нож, – распорядился Кавни, – тот, самый большой… и ещё парочку кружек пива!
Зи почти беззвучно фыркнула, состроила на своём личике именно то выражение, которое возникает при упоминании о добавочной порции алкоголя у большинства представительниц её пола и, гремя чистым котлом, направилась к фургону. Вскоре она вернулась и принесла всё то, о чём просил отец. Кавни ловко пожонглировал большим ножом, прихлебнул из кружки и молча, с очень преувеличенным выражением ожидания на лице уставился на меня. Я, в свою очередь, тоже пригубил пиво