возле костра. Было ещё рано. Солнце уже взошло, но плотная пелена облаков не пропускала его лучи к земле. Городские ворота пока оставались запертыми. Тело немного затекло после сна на земле. Кавни и Реди тоже уже поднялись. Сетрик, натянув между повозками на небольшой высоте канат, учил паренька удерживать на нём равновесие.
«А вот ты что-то разленился! Даже обычной зарядки по утрам не делаешь! Надо же быть в форме! А ну, подъём! Утренний комплекс имени Светлого Олина делать начи-най!» – скомандовал я себе и, сбросив плащ и рубаху, принялся выполнять комплекс упражнений, разработанный мною же для априйских гвардейцев. И тут же обнаружил, что с силовыми упражнениями всё в порядке, а вот с растяжками – не очень: не уделял Семьсот Пятьдесят Пятый этому должного внимания. Пока я кряхтел, растягивая ноги на поперечный шпагат, кто-то подошёл и стал за мной. Асур сидел напротив и, склонив набок голову, с удивлением наблюдал за моими действиями. Я воспользовался его зрением, чтобы, не оборачиваясь, заглянуть себе за спину: сзади меня стоял рыжий экс-привольный.
– Что-то хочешь спросить, Реди? – задал я вопрос, непроизвольно улыбнувшись: уж очень выражение лица юноши походило на то, что выражала и морда сипса. Даже угол наклона головы примерно одинаковый.
– Это… не… то есть, да… – замялся тот. – Ты бы это… Научил бы меня, а? Ну, как ты вчера… Вот бы мне б тако же научиться!
– Ты, наверное, имеешь в виду вчерашнюю беседу с привольными?
– Хе! «Беседу»!.. Вот уж не желал бы я, чтобы кто-нибудь со мною так ещё беседовал!
– А ну-ка, разденься! – скомандовал я, обернувшись к нему. Реди послушно снял курточку.
– Ну что ж, парень ты не из самых хиленьких, – констатировал я, оглядев его крепкий торс, – так что при большом желании может что-то и получится. Только вот знаешь такую пословицу: «Бесплатно только птички поют»?
– Теперь знаю. Только вот того, что у меня в кошельке позвякивает, – горестно вздохнул паренёк, – не то, что в оплату предложить – показать совестно…
– Разве я что-то говорил о деньгах?
– А что тогда? – насторожился Реди.
– Вчера ты показал своё искусство с луком управляться, – сказал я, а затем воспроизвёл его же фразу. – «Вот бы мне б тако же научиться!»
– Не, никак не можно, – он горестно поник головой.
– Это почему же?
– Так ведь как учить-то?.. Меня ж ведь и самого этому никто не учивал, сам всё. Это равно как дышать кого-то учить. Я ведь, когда из лука стреляю, так я его как живого чувствую. И ветер тоже как живой. А стрела, когда летит, так будто бы у неё на острие ещё один мой глаз! Ну как такому другого учить?! Не можно. Это ведь в крови у меня.
– Постой-постой! – зародилась у меня догадка. – А кто ж отец твой?
– Отца моего знавали как Красного Лучника из Суродилы. Однако ж в глаза я его ни разу не видел за все свои семнадцать лет: матушка лишь частенько его добрым словом поминала, да люди байки похвальные сказывали.
– Знал я твоего отца. Было дело, жизнь он мне спас, – припомнил