светлая детская голова мальчишки лет 10-12, слегка всклокоченная со сна.
– Не проспал я сегодня, деда?
Старик чуть одернул бороду. Строгости в его виде всегда хватало, но при виде внука теплой улыбки сдержать было трудно. Чуть в сторону и хмыкнул:
– А куда просыпать то? На сегодня пока все вроде и сделано. Да и рано еще.
Старик последние пару лет учил пацана всему, что могло бы того в будущем выручить. Собирать грибы – подберезовики, подосиновики то и дурак отличит, белые всякие. А вот чтобы ложные опята от простых отличить, желчный гриб, сатанинский, поганки все. Показывал – вот, смотри, апрель, сморчки-строчки пошли, их есть можно. Осенью гриб-баран растет, все это есть можно. Ягоды пацан сразу полюбил рвать. То лето сам насушил дикой малины, земляники, чернику нашел, клюкву мочили. Сушили яблоки и груши дикие, терновые ягоды.
Старик учил стрелять, охотиться, ставить петли. Мелкий еще, но ружье держать научился, отбил прикладом плечо, но ничего. Научился ставить петли. Пригодится – думал старик. – Помру, не ровен час, ему тут одному как?
В погребе стояло несколько ящиков тушенки, но ели с оглядкой. Не тянули – тоже ведь свой срок у всего, но и старался старик мясо чтобы было и свежее. Сам ел редко – посты соблюдал, но пацану то и расти надо. Старик поохотился в своей жизни, да и до срочной еще имел значок Ворошиловского стрелка. Так что с мясом, грибами все хорошо было. Огороды тут же в лесу кое-где разбивали, да на зиму кое-что заготавливали или квасили. С молоком то хуже. Его приносил из деревни Толик. Старик платил ему деньгами, которые благо были еще и хватало их по его рассчетам надолго. Деревня стояла от их места часах в трех ходьбы напрямки. Толик не знал короткого пути и его поход с пятью литрами молока, творогом и редкими заказами чего то купить туда-обратно оборачивался целым днем. Но так лучше. Старик приплачивал ему за то, чтобы ни одна живая душа не знала о том, что ходит он к ним. А дорогу, тропинками, опушками, краями, когда то показал ему сам. Местный деревенский мужик, оставшийся без работы и живущий городским рынком дважды в неделю, своим огородом и хозяйством, пьющий порой, против не имел ничего. День тратится, но да за нацененное в три, а то и в пять раз денег гарантированно он получал больше чем в базарный день в городе – там ведь тоже сейчас, людей на улицах мало, гоняют, покупать никто не купит, без документов, кодов и пропусков и не доехать. Не помирать же. Старик, конечно, с чудиной, сумасшедший похоже. Или убийца, скрывается от полиции. Убил кого то, вот и в лесу отсиживается. Хотя тогда почему пацан с ним? Ну да вопросов много, знать бы все это, а так думать – скорее уж и голова заболит.
Старик собирал на стол. Сам по старости уже ел мало, а пацан, любил сам поесть, но с утра не любил. Ему бы что слегка пожевать, горячего попить, потом погуляет или дела поделает какие, прибежит и с волчьим аппетитом все проглотит. В душу подзакрался уже надоевший за не первый уж тут год червяк – правильно ли он сделал? Верно ли поступил? Старик украдкой перекрестился – все верно.
Так зачем он притащил его сюда