нежданные гости у дальней родни.
Всё проверено в жизни, и нет откровений:
только руку невольно свою протяни…
И замолкнет река. И туманом овеяны
чьи-то лица прибрежные – Бог их храни!
Сколько талой воды унеслось, сколько брани…
То ли день, то ли ночь мне хохочет в ответ.
И теснятся в оконцах горшочки герани,
словно время застыло на тысячу лет…
«За непроглядным…»
За непроглядным,
за безлюдным бездорожьем
луной прольётся где-то
жизнь моя.
Из тысяч глаз
мне лишь твои дороже.
Из тысяч перезвонов —
песнь твоя.
И стану я до хрипоты кричать,
до дрожи,
вобрав в себя
все млечные пути.
Как падает звезда неосторожно,
сгорая прямо у меня
в груди!
«Мне странно жить…»
Мне странно жить,
но мне не страшно падать:
любить,
как биться головой об лёд.
Всю странность жизни замечает память
и, как ни страшно,
вовсе не гнетёт.
«Уведи меня шагом прогулочным…»
Уведи меня шагом прогулочным.
Но ведь это меня не спасёт…
По гранёным убористым улочкам,
как по шпалам, уйду я на взлёт.
Как дышать мне в задиристом вечере,
если жизнь для меня так пресна?
Мы давно уж судьбою отмечены.
Что с того, что сегодня весна…
«И хотелось совсем уж без грустного…»
И хотелось совсем уж без грустного
в этом мире прожить,
без обид.
Я такая же странница русская,
как и все мы,
и дом мой забыт.
Многим, многим,
стоявшим у пристани,
было вольно.
Чернела вода.
Время шло,
и смотрело так пристально
на разбросанные города.
«Стоял январь, и было вьюжно…»
Стоял январь, и было вьюжно…
От круглосуточной зимы
земля печалилась недужно,
как от тюрьмы и от сумы.
И я стояла в тихом свете
ночного стража – фонаря…
Металось сердце на рассвете
и ускользало от меня…
«Во встречных взорах …»
Во встречных взорах —
вновь моя ненужность.
Вас нет со мной,
весенние друзья.
И я глотаю
горестную вьюжность,
по перелётным улицам
скользя.
«Какую б жизнь мне не прожить …»
Какую б жизнь мне не прожить —
одну из тысяч, иль немногих.
Гортанный ветер, расскажи,
как ты встречал меня в дороге.
И по дорогам –