три двухэтажных жилых дома и два дома барачного типа. С запада северной части поселка в речку Кỳрдюжка впадала речушка Рябиновка. Если перейти небольшой мостик, перекинутый через эту речушку, то можно было увидеть питомник для овчарок, а еще пройдя чуть дальше, попадешь на войсковой стрельбище. Вдоль всего поселка была проложена узкоколейная железная дорога, по которой подвозили песок для подсыпки территории, дрова для печей, материал для строительства новых домов. От строения к строению вели деревянные мостки. Все здания были деревянные, крытые дранкой.
Северная часть поселка Курдюг за речкой Курдюжкой. Конец 1960-х годов.
В колонии строгого режима ИТК-8 в то время содержалось около 600 осужденных. В основном это были люди, которые не первый раз отбывали наказание. Распределены они были на пять отрядов. Первый отряд состоял из бесконвойников (работали без охраны и могли свободно перемещаться по поселку) – они трудились на узкоколейной железной дороге, электростанции, складе ГСМ, пекарне, подсобными рабочими. Второй отряд работал на лесозаготовках. Третий отряд – занимался погрузкой древесины, строительством железной дороги. Четвертый отряд трудился на нижнем складе в промышленной зоне на разгрузке и сплотке древесины. Пятый отряд привлекался к строительству домов и хозяйственным работам. Второй, третий, четвертый и пятый отряды трудились под охраной конвоя.
Рота охраны насчитывала до ста двадцати человек вместе с прапорщиками и офицерами. До 1959 года, в связи с нехваткой военнослужащих после Великой Отечественной войны, охрана заключенных на некоторых участках осуществлялась так называемой самоохраной, то есть осужденными (доверялось оружие) за нетяжкие преступления и не имеющими нарушений режима содержания, у которых срок подходил к концу.
В поселке в то время проживало около 350 жителей, в том числе дети разных возрастов.
В 1989 году ИТК-8 закрыли. Перестал существовать и поселок. Еще некоторое время местные и приезжие «деляги» мародерничали, продавая все, что осталось от зоны и поселка, но со временем местность заросла лесом.
Много ужасов, небылиц и сказок рассказано и написано про то, как содержались осужденные в Кỳрдюге, как их мучили, убивали, разве, что живьем не ели. О жизни же жителей поселка, как правило, стараются не говорить, а если и упоминают в своих «рассказках» «авторы-очевидцы», которые о Курдюге знают понаслышке, то только в ругательных и уничижительных выражениях.
Конечно, жизнь в поселке даже для свободного человека, приехавшего с «Большой Земли», казалась тяжелой. Летом до ближайшего населенного пункта, где есть больница можно было добраться только катером часа за три. Зимой по зимнику* на машине или лошади часа за четыре-пять. А в осеннюю и весеннюю распутицу поселок и вовсе был отрезан от цивилизации. Все лето тучи мошек, комаров и слепней сводили с ума приезжих. Воду приходилось носить из колонки. Белье полоскать в проруби. Заготавливать дрова, топить печи. После третьего