они еще пару-тройку дней. Пусть Тимке светлее с ними будет лежать. Пусть.
Усталость накатила, словно я прошел тридцать уровней к ряду.
– Самсончик! – Вдруг проснулась Вера. Проснулась, словно и не ложилась вовсе. Сидела, кутаясь в мою куртку.
– Ты где? – Шарила полоумным взглядом из стороны в сторону.
– Здесь я, Вера, здесь. – Отозвался я в полголоса.
– Я Тима похоронил. – Личико Веры из испуганного стало грустным.
– Он был хороший, Самсончик, правда?
– Правда. – Согласился я и присел рядом с Верой.
– Вера, давай поспим немного. Устал я. Правда, устал. – Я посмотрел Вере в лицо.
– Бедненький. – Коснулась она моей щеки нежно.
– Устал. Давай поспим. Давай. Ты меня обнимешь? – Я осторожно пожал плечами. Здесь за сотым уровнем уже прохладно. Если спать врозь, то много энергии потеряется. Замерзнем – придется продуктами компенсировать. А их никогда много не бывает. Нам ведь еще в Город возвращаться.
– Обниму. – Кивнул я головой и повалился на бок. Вера свернулась клубочком рядом. Взяла мою руку и забралась под нее.
– Спи, Самсончик, спи. – Пробормотала она, засыпая.
– Да… – Согласился я и тоже стал проваливаться в зыбкие сумерки сновидений.
Снов не хотелось, но они не спрашивают, приходить им или нет. Они просто снятся и все. Снился мне Тимоша. Веселый и добрый. Он водил меня по уровням, показывая как пробираться через осыпавшиеся пролеты. Как определить крепок ли бетон. Можно крепиться к арматуре, торчащей из стены, или нельзя.
Вот почему он так много знает.…
Глухая тоска подкатила во сне. Это было таким странным. Потери сразу не осознаешь. Они приходят потом. Они встают, где то за грудиной и ноют и ноют.
Я засыпал все крепче. Усталость давала о себе знать. И чем глубже я уходил во сны, тем непонятнее и тоскливее они были.
Заходер в толстых в целый палец очках. Со слабыми ногами. Сидел за своим микроскопом. Поглядывал в него и смешивал цветные растворы.
– Ты как, Самсон? – посмотрел он на меня поверх стекол, смешно опустив душку на кончик носа.
– Блокиратор будешь? – По спине прошел колючий озноб.
–Я еще молодой Заходер. – Ответил я Заходеру.
– Мне блокиратор не нужен.
– Ну, понадобится – Заходи.
– Хорошо. – Киваю я головой и плыву еще глубже, еще дальше.
Ландгрувер грустный, с поникшей бритой головой в ровных крапинах, обозначающих его еще не высокий ранг Храмовника.
– Ландгрувер – Спрашиваю его я
– А Изгои, они зачем? – Тот пожимает плечами и поднимает на меня вдруг повеселевшие глаза.
– Только им даны Крылья Самсон. Только Изгои могут увидеть небо и солнце. Только они могут летать.
–Ты врешь! – Кричу я Ландгруверу. – Я всю жизнь Изгой! Я родился Изгоем! Я и умру Изгоем! Но я никогда не видел, ни у одного из Изгоев Крыльев! Ни половины их не видел! Ни четверти!
Ландгрувер снова пожимает плечами. Он тоже не знает это наверняка.
– Так