это за штука свисает с потолка?» – подумал он, смотря на люстру, сверкающую хрусталем. Но не стал спрашивать, чтобы лишний раз не раздражать девушку. «Кстати, где во всем дворце слуги?» – недоумевал принц удивляясь, потому что первый раз в жизни видел такое странное и чудное строение.
– А вот и чайная комната, – сказала Мая, приглашая его в уютную комнату, заставленную странными предметами. – Ты присаживайся в то кресло, – показывала она ему на непонятную мебель.
Маркус осторожно присел в кресло и с удовольствием провалился в его мягкость, и заметил, что удобнее мебели он и не припомнит. И смотрел как сама принцесса наливает непонятную жидкость в непонятную посуду!
– Вот, выпейте! – больше приказала, чем предложила девушка.
Маркус размышлял, что принцесса довольно чудная и необычная, и не может определиться с правилами этикета, и обращается к нему то на «вы», то на «ты».
Глотнув какой-то непонятной слегка горьковатой жидкости, он спросил:
– Это что, яд?
– Нет, это чай.
– Какая же гадость! – с отвращением посмотрел в свою чашку Маркус. Тогда девушка взяла у него чашку, насыпала белого искрящегося порошка и протянула ему обратно.
– Ты что, собираешься меня отравить? – с сомнениями взял он свою чашку и начал уже злиться, ничего не понимая.
– На что это мне? – обвиняющее усмехнулась девушка, наливая себе той же жидкости. Она достала из шкафа странные разноцветные штучки, и таких штучек было много разного размера и цвета. – Угощайтесь! – сказала Мая, разворачивая с шуршанием какую-то странную оранжевую штуку, и, откусив, запила чаем. Он взял точно такую же и, с недоверием смотря на нее, откусил эту штуку. И на его лице поменялись выражения от недоумения до удовольствия. И запив это чаем, он нашел это все наилучшей едой, притом, что чай был сладким.
– Где ты все это берешь? – поинтересовался он, с удовольствием поедая приятную коричневую штуку. – Кстати, как называется эта штука?
– Это шоколад, – просто сказала она.
– Шоко… Что?
– Шоколад!
Он взял еще одну штучку, круглую и цвета песка. Он узнал, что она рассыпчатая во рту и по-своему вкусна.
– А это что? – указывая, на то, что ел. – И ты не ответила на вопрос, откуда все это у тебя.
Прикусив губу, Мая подумала, стоит ли открывать ему правду, взвешивая все «за» и «против». Он все-таки из средневековья.
– Но, – начала она, – после этого мне придется убить тебя.
Отрывая свои глаза от сладких штуковин, он недоуменно посмотрел на девушку, и увидев ее хитрое лицо, засмеялся.
– Клянусь своим королевством, я еще не встречал девицы смешнее и страннее тебя!
– Да, неужели? – обиделась она за то, что ее назвали смешной девицей. Маркус это заметил, увидев кислое лицо, подбородок вздернут, губы мило надуты.
– Прошу простить меня, если вы поняли мои слова не так. Я имел в виду, что вы не похожи на остальных, не потому что вы ужасны… – тут он осекся, увидев разгневанные