– толстяк-громадина с блестящей лысиной. Другой – не откидывает куколь – длинный и чрезвычайно худой, как швабра в балахоне. Странно движется, с трудом перемещая конечности по траве; будто пугало огородное, при свете солнца исправно караулившее монастырские грядки, вдруг ожило под магическими лучами полной луны и принялось учиться ходить, подражая человеку.
Ник невидимкой сидел в своём убежище, вдобавок укрытый темнотой и зарослями мохнатого кустарника. Он не смел шевельнуться, хотя ветер шуршал зеленью ветвей и скрывал малейшие признаки присутствия четвёртого вблизи поляны. Оттуда вдруг послышались голоса.
– Дальше мы не пойдём, Мортон. Остановимся здесь. Тебе же нужен свет луны! Там, впереди, снова заросли. Брат Савл тебя, наверняка, не разглядит! Трапеза может быть испорчена! – раздался знакомый пронзительный голосок карлика, в котором теперь сквозила ядовитая усмешка.
Лысый толстый монах по имени Савл, стоявший рядом с владыкой Плеоном, почуял неладное и попятился, собравшись было бежать. Но сделав неудачную попытку, вдруг замер как вкопанный перед зрелищем, открывшимся ему вдруг.
Худой и длинный откинул куколь, и голый череп скелета, освещённый полной луной, обратил свои пустые глазницы на остолбеневшего Савла. Тот, которого карлик именовал Мортоном, издал звук, напоминающий свист, и, будто прочищая горло, проскрипел:
– Это ведь ты, Савл, упустил мальчишку, не так ли? За ошибки здесь платят смертью! Ха-ха-ха! – и окрестности огласил жуткий трескучий хохот скелетоголового. – Гляди мне в прямо глаза, Савл! – скомандовал Мортон.
И монах безвольно уставился в пустые его глазницы.
Ник похолодел от ужаса того зрелища, которое разворачивалось перед ним. Толстый Савл вдруг стал усыхать на глазах: кожа его одрябла, и сгорбленным стариком он замертво упал на траву. Но что стало с Мортоном! Голый череп вдруг приобрёл кожу и волосы, появившиеся глаза отразили лунный свет!
– Ну вот, Плеон, я снова в форме до следующего полнолуния! Это так приятно и весьма удобно. Не хотел бы ты перенять мой способ восстановления жизненных сил? – и Мортон хрипло захохотал. – Не надоело тебе, Плеон трястись от страха, что твои писцы все в одночасье передохнут от старости или однажды взбунтуются, а новые не успеют народиться на свет! И клонов я тебе не дам! Что тогда будешь делать? Может, вспомнишь меня? А я предлагал!
– Ты, что же, шутить надо мной вздумал, Хем? – процедил сквозь зубы карлик, метнув в сторону насмешника злобный взгляд.
– Ну я же просил не называть меня Хемом! Ведь я на Земле, Плеон, на планете свободного выбора! И я выбрал для себя другое имя: здесь я Мортон, понял?! Вот на Нибутуме я, действительно, Хем, «повелитель»! А здесь забудь это имя навсегда, карлик! Здесь это просто насмешка надо мной! Лишнее напоминание о моём ничтожестве! Не задевай меня за живое, Плеон! А то! – прорычал Хем-Мортон.
Следом раздался пронзительный писк:
– Ты, что же, Хем,