он отставал – недели, месяцы, может годы? Андж быстро отбросил эти рассуждения, поняв что правильным ответом будет “достаточно”.
Монах стал неспешно прогуливаться по монастырю. Потеряв все записи о здешней жизни до запустения, он просто смотрел по сторонам и пользовался своей дедукцией. Дойдя до трапезной и увидев немного неубранной посуды на столах, что уже расценивалось как вопиющий бардак, он окончательно убедился в одном – монастырь был покинут в спешке, и, судя по всему, под руководством настоятеля.
Пользуясь отсутствием свидетелей, Андж снова раскурил свой агрегат, принялся пополнять запасы воды и чего-нибудь вкусного, если найдется. Пока тело выполняло заданные команды, разум монаха целиком был отдан расчетам. Не прошло и часа с момента наведения порядка в местной системе, как сюда посыпались сообщения от других монастырей и городских глав, жаждущих ясности. Андж быстро вводил в курс дела тех, кого счел нужным, и взамен собирал информацию. Записи нескольких Астрографов, собранные воедино, позволили ему выйти на след кораблей, на которых из монастыря был совершен исход.
Закончив с расчетами, Андж направил свой взор назад. Сеть Барнола-Шесть просто сочилась новостями, и, сложив два и два, он увидел картину недалекого и неспокойного грядущего, посреди которого окажется его ученица. И лишь мысль о несостоятельности собственных предсказаний странным образом утешала.
Когда монах закончил свои раздумья, его тело уже стояло за главными воротами, с парой десятков литров воды, небольшим запасом сыра и бутылкой вина. А разум сделал выбор из двух зол. Скрепя сердце, он залпом выпил несколько литров и начал спуск в долину, на запад, полный решимости продолжить свою долгую игру в прятки и салки.
*******
Все утро Дади пыталась отделаться от навязчивых мыслей, от всплывающих в памяти уроков, которые ей доселе не помогли, от тревожного ожидания вестей от учителя. Лишь тренировка помогла заглушить шум в голове и сосредоточиться на предстоящем деле – опросе людей в порту. Для начала девушка решила прибегнуть к вопросам простым и прямолинейным, под стать опрашиваемым. Но прибыв на место опять застопорилась, не зная с чего начать.
Цепь рассуждений наконец привела монахиню в портовую столовую, в которой, вслед за множеством людей, должно оседать и множество историй. Когда она вошла внутрь и демонстративно стукнула посохом по полу, тишина раскатилась по шумному помещению, как круг по воде. Без лишних вступлений, которые ей всё равно не удавались, Дади попросила собравшихся поведать о сыне управляющего. Из рассказов местных она узнала мало того, чего нельзя было почерпнуть из записей – Рам просто исчез несколько недель назад, а его место по общему избранию занял Санам, самый уважаемый мастер в портовой службе.
Тогда Дади начала расспрашивать людей о другом – когда и почему отец и сын перестали ладить? На это докеры стали отвечать с заметно меньшей охотой. В рассказах то и дело всплывала какая-то грязная история. Замешан в ней был