заводами. Марк рассказывал, что сам Патриас приезжал на открытие, конечно, это совместили с церковными праздниками, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Они вышли из машины у небольшой церквушки, стоявшей практически вплотную с химзаводом. Геро производился в подвале, который работал одновременно с рядом стоящим производством химии. Заводские линии шумели и источали едкие запахи, что скрывало деятельность в подвале.
Внутри горел яркий свет, было сухо и тепло. На полу светлой лентой зонированы области хранения сырья, производства и готовой продукции. В ряд стояли три высокие металлические емкости для варки и фильтрации, соединенные системой труб, которые выводили продукт в сушильную камеру. После сушки порошок перегоняли на упаковочную линию, где его фасовали.
Марк и Ян загрузили фургон мешками с героином, накрыли их черным чехлом и сразу же отправились обратно в Москву. Чаще всего товар доставляли сразу на место и им оставалось только принять его и взвесить, но бывали исключения. Они ехали ночью, Марк вел машину, а Ян молча смотрел в окно на широкие поля пшеницы, густые хвойные леса, дома, в окнах которых горел свет, а из труб валил белый дым. «Вот это жизнь, – думал Ян, – все просто и спокойно». Хозяйство, природа, баня, тишина, а не двадцать пять больших мешков героина в багажнике. Никаких проблем, но, с другой стороны, никаких денег. А деньги ему были нужны. Лечение и операция стоили дорого. За такую несложную на первый взгляд, но очень тяжелую и опасную работу ему платили в семь раз больше, чем он мог бы получать на обычной службе. Ян кайфовал оттого, что больше не нужно заморачиваться насчет цен в продуктовом или искать что-то по акции, но все же старался экономить, чтобы побольше отложить на лечение. Почти всю жизнь они с матерью были бедны. Денег едва хватало оплатить счета за квартиру и купить что-то поесть. Поход за новой курткой казался ему праздником, а мама экономила каждую копейку и ходила со старой оранжевой сумкой, потемневшей от времени. Зато сейчас он может позволить себе практически что угодно, но самое главное, что лечение для мамы становится доступно.
Марк выехал на светлый участок дороги и повернул в сторону трассы М2. Асфальт тихо проплывал под колесами. По пути их сопровождали грузовые фуры, изредка встречались легковушки. Ян проспал большую часть маршрута. Его разбудил яркий свет фар машины сзади. Он привстал, Марк напряженно смотрел в зеркало. Кроме них, на дороге никого не было. Раздался вой полицейской сирены, и автомобиль стал отсвечивать красно-синей мигалкой. Марк очень надеялся, что патрульные просто едут на вызов, но в этот момент из громкоговорителя скомандовали: «…Черный фургон… Госномер… Прижмитесь к обочине…». Марк вцепился руками в руль. Казалось, что он сейчас вдавит педаль в пол. Но с груженым под завязку фургоном оторваться от погони попросту невозможно. Он сбавил скорость и остановился.
Двое полицейских медленно вышли из машины. Один – высокий блондин спортивного телосложения, а второй – смуглый, коренастый мужчина средних лет, похожий на азиата.
– Прошу