всё больше, погружалась в его жизнь, наплевав на свою.
Я хотела добавить, что всё равно не справилась, оказалась недостаточно гибка, чтобы он чувствовал себя хозяином положения. Но промолчала…
– Хотел бы, чтобы меня так любили… – как-то горько признался Ник.
– А разве бывает иначе?
– Бывает, – и губы кривятся, как от боли. – Особенно когда в тебе видят денежный мешок, так сильно любить начинают, что страшно становится…
– О-о-о-о! – взвыла я. – Зачем ты сказал про денежный мешок. Теперь мне и про тебя будут говорить, что на твоё бабло повелась.
– А ты повелась? – мужчина прищурил глаза.
– А по мне не видно? – я изогнула бровь, намекая, что уж если бы не повелась, чёрт бы он от меня удрал, разбрасываясь лампами. – Знаешь, когда мне так сказали про мужа, я даже не поняла, о каких деньгах может идти речь. Я ведь в него влюбилась, когда он носил дырявые джинсы с масс-маркета, гонял на поддержанной "Сузуки" и тогда ещё ел в Маке…
– Мне сводить тебя в "КФС"? – пошутил Никита, а я возмутилась:
– Ты что, всю поджелудочную хочешь убить? – грозно сдвинув брови, спросила я, и мы оба рассмеялись.
– Прости Алис, – повторил Никита спустя хохот.
– Не извиняйся, – я покачала головой, и шапка съехала мне на глаза. – Я не знаю, как так вчера случилось, но это не из-за тебя, точнее, из-за тебя я могла бы кричать, но ревела я чёрт знает почему. Сама не поняла…
Вернулись мы почти к обеду, я продрогла и возненавидела зиму. Даже в валенках. А мой спутник старательно делал вид, что всё в порядке. Что мы поняли друг друга. Но мне чуялась некая фальшь. Решив, что разбираться с тараканами владельцу сподручнее, я удалилась в ванну отогреваться. Олеся попросила появиться на ужине нарядной и вообще как-то прилично. Хозяин – барин, поэтому, впрыгнув в молочный расклешенный от талии сарафан а-ля коктейльное платье, я спустилась.
– Ребят, – в середине ужина Толик прервал разговоры, встав из-за стола. – Мы очень вам благодарны, что вы приехали к нам, и поэтому хотим разделить с вами наше приятное событие…
Все замерли. Олеся держала за руку своего Анатолия и лучилась счастьем.
– Через неделю мы с Олесей ждём вас на нашей свадьбе…
Тишина была осязаемой. Похоже, эта новость шокировала не только меня, но и остальных. Чтобы не испортить молодым праздник, я резко встала, и подняв бокал, громко выдала тост:
– За молодых! – хорошо хоть не «горько» ляпнула. Но меня поддержали громкими возгласами и звоном бокалов. Я подмигнула невесте и получила в ответ благодарную улыбку.
Гости начали шутить по поводу спешного бракосочетания. Толик с Олесей смущались и отнекивались, и только я знала про эту проклятую скумбрию, купленную на местечковом рынке.
Почти напротив меня сидел Никита и с хмурой физиономией опрокидывал шоты. Рядом, слева, сидела та блондинка и стреляла в него многозначительными взглядами. Её игнорировали, но, блин, вот нет зверя страшнее бабы. Пока гипотетический суслик