И никогда не было! Блинчики, блин! " – нелогично закончила Марина свои запутанные размышления и в расстроенных чувствах поплелась на автобусную остановку.
Глава 9
Поздно вечером, после спасительного душа, с чашкой горячего чая и бутербродами, в полюбившемся кресле в квартире Павла, Марина почувствовала себя намного лучше. С нее, душным толстым одеялом, спала раздражительность, ушла досада на себя, бестолковый день и весь окружающий мир. Осталось только чувство вины перед стариком, деревенским философом Василием. Он, словно неразумному ребенку, пытался растолковать ей, что нет смысла сердиться на то, на что не можешь повлиять, все равно, как обижаться на неторопливый ход исцеления. А она… Она была капризной девочкой, желающей немедленно получить игрушку в магазине, хорошо обошлось без истерики. Но как было не выйти из себя, выдавая одну мудрую поговорку за другой, при этом ругаясь, будто заслуженный пастух-лингвист на пенсии. А еще… Марина перебирала слова, в поисках подходящего, чтобы лучше описать ее состояние… Она, словно поглупела лет на десять, наивный ребенок, не чувствуя берегов, кидалась из одной крайности в другую… никакой рассудительности, одна эмоциональность.… Вот так она вела себя в детстве? Гормоны заиграли? Одно влияло на другое, это бесспорно. Как говорил один веселый профессор в институте, нет гормонов без настроения, а настроения без гормонов, если вы испытываете страх, то необязательно из-за тысячерублевой купюры из маминого кошелька, взятой без спроса, проверьте лучше почки, а если гнев, то поджелудочную железу. Возможно, она подзабыла, это было вполне естественно для того возраста, но не для взрослого человека. Ей снова стало стыдно перед дедушкой. Ладно, он умный человек и понял суть происходящего, поэтому не обиделся. "На обиженных воду возят, а на добрых сами ездят".– вспомнилась подходящая поговорка. Это она вспомнила? Похоже, так. Мальчишка взбаламутил ее память, подобно шустрой рыбе в мелкой заводи. Как он это делает? Шныряет туда-сюда, гормоны ее трогает, шалопай мелкий! Думай, сказал напоследок дед Василий. Она попробовала снова мысленно перебрать события этого дня. Бабушка Павла была искренней в своем горе, слишком безутешно она плакала. Кот беспрестанно крутился вокруг девушки, ему было что сказать, это точно, может он учуял запах хозяина, а может и его присутствие. Да ну, так не бывает! Какое присутствие, это же не переселение души. Она это она, а вот мысли.… Нет, не мысли, эмоции… чужая память. Ладно, проехали это болото, лучше не останавливаться, а то можно застрять надолго. А вот Дима, показался ей неискренним. Наигранное веселье, нежелание помочь и почти позорное бегство от нее. Какой же это друг? Он боялся, точно, страх мелькнул в его глазах. Но не ее же он испугался? Страшные воспоминания? Есть, что скрывать? Или его устраивает такое положение дел с Павлом? Да знал он, что друг в коме! И он был с ним до конца, дядя Егор говорил про последний день, Дима приехал в поселок и они вместе уехали. Скорее всего, Дима помог подготовиться и уйти Павлу, забрал вещи и оставил только компьютер. Что-то случилось тогда в гостинице, чего не хотел бы вспоминать Дима. Тупик. Пока он сам не захочет рассказать,