имела явное преимущество по праву рождения.
Все взоры через огромное окно устремились на Джона Арина, который в это самое время пыхтел во дворе с топором в руках.
Деми встала и подошла к окну, открыла его нараспашку и крикнула:
– Эй, Джон, мы тут хотели узнать, какого это, носить одну и ту же одежду много месяцев подряд?
Джон всего на секунду взглянул на Деми, которая характером и надменностью вырастала не просто похлеще своей матери, а превосходила её во много раз, потом продолжил своё дело.
Деми гордо рассмеялась, словно считала, что сказала что-то умное, а её смех подхватили родственники.
– Идиоты! – Проговорил Джон себе под нос и стал колотить дрова так яростно, что всего после одного удара они с треском ломались пополам и отлетали в стороны. – Я свалю из этого дома! Найду способ свалить от сюда! – Причитал он еле слышно.
– Не волнуйся, Джон, тебе одеваться красиво ни к чему. – Крикнула Деми в окно и засмеялась громче прежнего. – Красиво одеваются только люди из высшего света, а такому оборванцу, как ты, туда никогда не попасть.
– А я туда и не стремлюсь. – Снова проговорил Джон себе под нос. Сказать это громче было нельзя, Роллены терпеть не могли, когда кто-то, кого они считали ниже себя, перечил им.
Деми тем временем вошла во вкус и продолжала глагольствовать:
– Я вот выйду замуж за лорда, Дин станет кадетом, а потом командующим. Но самое большее, что светит тебе – это стать шахтёром, как твой отец.
– Всё, хватит, Деми, люди на улице могут услышать. – Шепнула Эшли Роллен дочери, и той пришлось закрыть окно и вернуться за стол.
Эшли нисколько не было жаль Джона, которому часто язвила её дочь, она лишь испугалась, что соседи услышат едкие выражения Деми и сочтут её недостойной, чтобы выйти замуж за лорда и стать благородной леди. Даже она сама порой не понимала, откуда у её дочери столько злости и надменности, и беспокоилась, что её высокомерное поведение может помешать ей подыскать партию среди высокопоставленных лиц.
Когда семья Ролленов расправилась с индейкой, пришло время Джона сесть за стол. К счастью, сегодня ему достались довольно приличные куски, но спокойно поесть ему всё равно не дали.
– Когда уберёшь со стола, приведи себя в человеческий вид. Сегодня вечером к нам на ужин придут приличные семьи. – Сказала Эшли.
Джон такие ужины на дух не переносил, но его заставляли в них присутствовать как доказательство благородства Ролленов – мол, вот, смотрите, мы подобрали этого сироту с улицы и вырастили в своём доме на свои средства. По такому особому случаю ему даже выдавали красивый фрак.
Что касается Эшли, она никогда не устраивала ужины лишь из доброты душевной, считая, что нечего кормить чужих людей за свой счёт. Но сегодня, чтобы показаться не просто богатой, но ещё и щедрой, она отдала приказ своей кухарке приготовить такие блюда, которых в Урубву ещё никто не пробовал.
Дело тут было в том, что к её соседям, семье Ридов, приехал с визитом их родственник, лорд и главнокомандующий