двух ниток, не очень ловко, но всё, же продемонстрировала Ядвиге, как нужно удалять выросшие волоски, недавно мною откорректированных бровей. А потом жестами, показала ей границы, в которые должна вписываться идеальной формы бровь.
Производя все манипуляции, я нет-нет, да и посматривала на Марту. Девушка добросовестно занималась порученной ей работой, лишь пару раз, бросив в мою сторону заинтересованный взгляд.
Закончив с бровями, я взяла странной формы кисточку, сделанную вручную, из жёстких, по всей видимости, конских волос и принялась красить ресницы, мысленно объясняя Ядвиге, как правильно это делать. Откуда начинать окрашивание, и как нужно вести кисточку, чтобы отдельные реснички, как можно меньше склеивались.
Закончив макияж, я вполне довольная собой, повертелась перед зеркалом.
Ядвига в моей голове, восторженно охала и ахала, поражаясь произошедшим с её лицом, преображением.
Я повернулась с камеристке и сказала:
– Марта, я схожу позавтракать, а ты, как закончишь, можешь быть пока свободна.
Девушка подняла на меня глаза, и буквально открыла рот от удивления, уронив на пол одно из моих чудесных платьев.
– Не будешь обсуждать меня с прислугой, научу тебя, как стать красавицей! – с улыбкой пообещала я ей. Прекрасно понимая, что за такую возможность, девушка что угодно для меня сделает.
Не в силах вымолвить ни слова, Марта только закивала в ответ на моё предложение.
Снова обув свои верные «балетки», я решительно вышла из комнаты, и, преисполненная достоинства, направилась на кухню.
Глава 24
Глава 24. Грехи молодости
Ларион Саян
Я, долго сидел в кресле у камина, вспоминая обед с Ядвигой. Чужая, по сути, девушка, глубоко запала мне в сердце. Я не мог понять причины этого, поэтому после обеда наведался в комнату своей дочери и долго сидел, держа за руку и разговаривая с ней.
Я никак не мог понять причину своей симпатии к совершенно чужому для меня человеку. Но что-то такое в моей душе тянулась к Ядвиге, к её непосредственности, храбрости, уму, находчивости и доброте.
Вспомнил, как с грустью смотрел на красивое лицо своей Авроры, втайне мечтая, чтобы она была такая, какой я увидел сегодня служанку, потерявшую память.
А ещё, мне не давала покоя мысль о давно забытой дочери, рожденной моей любимой женщиной, которую я так ни разу не видел с момента ее рождения. Я ругал себя за малодушие, и за то, что так и не решился познакомиться, или хотя бы съездить и посмотреть на неё. А просто отдал распоряжение Гарнии, чтобы та помогала моей дочери, давая кормилице деньги не её содержание, но сам, ни разу не проверил, как она его исполнила.
– Я обязательно с ней поговорю в самое ближайшее время, – пообещал я себе.
Мои мысли снова вернулись к Ядвиге. Вспомнив её лицо и наивную просьбу о работе, невольно улыбнулся. Так что она там говорила? – постарался я вспомнить. Ага! Кажется то, что ей нужны деньги, чтобы купить одежду и обувь. – Молодец девчонка! –