жену и стоящего по ту сторону костра Каина. Они страдали. Каждый из-за своей боли, но страдание было одинаково тяжело для каждого из них. И если к Еве приникли сочувствующие ей первые дети Человека, то стоящий в отдалении Каин был совершенно одинок в своём горе. Адам принёс пару острых осколков Камня Причины и вспорол ими медвежью плоть. Неловко действуя каменными скребками он под взглядами, полными отвращения, стал сдирать шкуру. Покончив с медведем, он пристально посмотрел на тело Авеля, но не решился сделать то же с телом сына. Помотав головой, он набросил медвежью шкуру на Каина.
– Теперь ты не будешь наг и одинок, – сказал ему Адам и жилами опоясал торс сына. Затем несколько раз чиркнул окровавленными осколками, и посыпавшиеся искры зажгли сделанный факел.
– Огонь пусть осветит твой путь. Однажды, я верю, ты вернёшься к нам новым человеком. Возьми и его.
Каин взял горящий факел и поджёг погребальный костёр.
– Мама? – тихо позвал он с тайной надеждой на материнское заступничество.
Ева, не глядя на Каина, так же тихо ему ответила.
– Я велела твоим сёстрам собрать всю еду и следовать за тобой. Через них я буду следить за тобой. А теперь, прощай!
Она повернулась и сопровождаемая свитой первых детей, медленно пошла в сторону жилища.
– Отец?
– Ступай, Каин! Всемогущее Сияние да хранит тебя!
Оставшись один, Адам наблюдал сквозь пламя погребального костра, как покрытый медвежьей шкурой Каин с факелом в руке ушел в ледниковую ночь.
Ледниковая ночная тьма Ничто визжала, словно кошмарная машина, перемалывающая всё, что в неё попадало. Каждую остановившуюся жизнь, каждый последний выдох. Ничто разрывало Бытие в клочья и поглощало его, от чего становилось еще более обширным и шумным. И отголоски этого шума пробивались странным фоном в доме Человека.
Глава 5
В доме Человека повисло тоскливое облако обречённости. Адам в глубокой растерянности молча сидел у костра и лишь иногда сквозь треск поленьев было слышно, как скрежещут его зубы. Ева не могла больше выносить гнетущей атмосферы и уходила на место погребального кострища. Там, посыпая себя пеплом, она давала волю скопившемуся горю, завывая, наподобие авелевых псов, и призывая смерть на свою голову.
Но смерть была чужда природе праматери. Однажды утром она рассказала мужу о своем новом видении. Будто Каин умер в далёкой стране. Это видение настолько задело Еву, что она совершенно лишилась покоя. Яд Кислого дерева полыхал внутри неё не угасая, и всё мучительное беспокойство она выливала на мужа.
Чтобы хоть как-то унять тревогу, она стала умолять Адама отправиться в путь и совершить достойное погребение сына в месте его упокоения.
Человек, с равнодушным окаменением наблюдавший, как разбегаются по миру его дети, долго не отзывался на ее просьбы. Но рано или поздно даже боги уступают отчаянным мольбам женщины. Однажды сдался и Адам, и в конце концов они стали собираться в дорогу, – впервые за много веков решив покинув Камень Причины.
По