ты держишь в руках, нельзя назвать «просто дневником». Там – вся Костина жизнь. Ну, часть её. Насколько хватает страниц.
– Ты шутишь? Каким образом это связано с тем, что вы снова расчехлили автоматы?!
Переполненный волнением и напряжением старший мужской голос.
– Если Костя… Если капитан Лихачёв бросил свой дневник, то он либо мёртв, либо ситуация вынудила его так поступить. Учитывая, как высоко он ценил этот кусок бумаги, ситуация та была, если была, конечно, – крайне и крайне паршивая. Воронин, сложи два и два для лейтенанта. Курочкин, Молотов, двигаемся конвоем, вы двое – вперёд. У входа в лабораторию ждите нас. О любых, я выделяю, о любых странностях докладывать лично мне через внутренний канал.
Две массивных серебристых фигуры козыряют, а затем топают в бесконечную тьму серого входного тоннеля, едва-едва разрезаемую лучами мощных нагрудных фонарей.
А взволнованный и слегка озлобленный мужской голос вступает в диалог между лейтенантами.
– Есть причина, по которой сюда прислали сперва «Альфу», а потом – нас. Младший лейтенант, без обид, но вы в нашем деле смыслите ровно столько, сколько я в вашей биохимии. И старший лейтенант, вы тоже простите, тогда уж. Но я сразу сказал – дело пахнет мочёй и дерьмом. Засекреченный проект, непонятная сеть пещер, половина которой у нас даже на картах не отображается, и самое паршивое – здесь пропала «Альфа». «Альфа», которая и ядерный чемоданчик наш из Парижа спасла, и сколько только проектов не перевидала… Покорёженные выходили, но живые. А здесь…
– Отставить нагнетание, сержант.
Вздох. Запотевшее стекло шлема скафандра с выключенной внутренней подсветкой. Наконец, мужской голос помоложе заканчивает.
– «Альфа» пропала. Связь исчезла как только они вошли сюда: дня два назад. Пропала, младший лейтенант. Целиком. Всё, что мы нашли за несколько часов вашего, лейтенант, ползания на коленях в песке и пыли, это дневник командира отряда. До этого мы предполагали, что на такой глубине просто вышел перебой со связью, но теперь…
Грубый мужской голос рявкает, обрывая говорящего.
– Сержант!
Испуганный женский голос. Вместе с ним – частые серии вдохов-выдохов.
– Б-боже… А… Ах… Ха-а… А…
Порождённую словами старшего сержанта панику у коллеги вовремя останавливает всё тот же мужской голос, чей владелец кладёт на плечо Ирины Степановны руку.
– Младший лейтенант, успокойтесь. На вас новейший образец защитного скафандра ИКСРА. Ну-ка, вспомните, как это расшифровать?
– И-индивидуальный..
– Та-а-ак…
– К-кинетический…
– Хорошо-о…
– Скафандр… Рабочего… А-аналитика…
– Вот. Как и у нас всех. Специальное оборудование для работы в аномальных зонах. Вы у нас кто?
Пришедший в себя женский голос. Всё ещё запинающийся, но более не теряющий мысль, которую нёс изначально.
– А… Аналитик. Я, Уварова Ирина Степановна, аналитик, временно приставленный к отряду «Гамма» для исследования и записи во