в бой пионеры, – отпустил шуточку женский голосок. Сдавленный смех и сам голос доносились из угла для курящих. В том месте, где небольшая деревянная пристройка, хранившая бойлер и стиральную машину примыкала к высокой стене, затянутой зелёным пластиком, имитирующим то ли листья, то ли траву. Ещё мы там сушили вещи после стирки, кстати, поэтому они часто пахли сигаретным дымом, что порой создавало конфликты между не курящими и любителями этого дела.
– А вот, голос, вопящий из-за угла, принадлежит вашей пионервожатой. Так, что, если через двадцать минут хоть одного пионера не будет в студии, все будут лишены места для курения, а соответственно, и самого́ курения. Стоны нескольких голосов заурчали в пространстве террасы.
– Тихо! – Прикрикнул Стен, – это что за стадное бурчание. И у вас теперь осталось лишь пятнадцать минут. Голос директора демонстрировал столь сильное негодование, что шутить больше никому не хотелось.
– А всем быть? – Моргнул Валентин, и все теперь уставились на него. Вот же мазохист. Парень он добрый, но глуповатый и умеющий создать себе проблем на ровном месте, всего лишь парой фраз, но тогда он не только себя спас, но и окружающих.
– Хороший вопрос. Итак, – перекинул директор один лист, – в обязательном порядке: Оксана, Николай, Ольга, Егор… – он чуть замешкался. – Василина. И, собственно, всё. Хотя ещё вожатая отряда за выступления. Довыступалась? В студии быть! – И наконец директор улыбнулся, заглянув за угол. – Настя, пожалуйста, без приключений, очень прошу.
– Есть босс. – Махнула рукой под козырёк курящая блондинка. – Всё будет. – Подмигнув ему так, как только она умела.
Все посмотрели на побагровевшего Валентина в недоумении, проигнорировав очередную шутку блондинки.
– Я могу пока поспать в комнате, ночью так душно было. – Запыхтел паренёк.
– Валентин, вы правы. В студию идут обречённые на работу и желающие. Остальные свободны до завтра. Вы можете быть в комнате, в холле, в кухне. Никакой террасы. Совсем! Что-то ещё? Неважно. Осталось двенадцать минут, – он скрылся, оставив нам эхо скрипучих досок лестницы.
Все смолкли, напряжение звенело тишиной пространство, скрипнула наверху дверь, в углу с шипением была затушена сигарета и чей-то стакан стукнул о каменную столешницу.
Каждый из нас понимал, зачем он здесь, для чего он здесь и что ему предстоит делать. Ведь каждый из нас когда-то решился на это, но вот настал час икс, и общее напряжение начинает объединять нас даже не в группу, а в стадо, которое сейчас пойдёт то ли на забой, то ли на пастбище. Ну, как минимум сегодня я ощущал себя бритым барашком, да ещё и порезавшимся.
– Ну, что готовы порно герои? – Рыжая в нервном напряге вдруг выпалила почти прокричав.
– Оль, давай ты заткнёшься сегодня? Пожалуйста! Без тебя хватает уже глупых шуток. – Оксанка изобразила глуповатую ухмылку.
Рыжая втягивает воздух с надрывом, поджимая губы в недовольной гримасе. Оксане зачтём, дружеский балл. Ничего не объединяет так, как общий враг. К слову, с Оксанкой