тут стоит, попрощался с явно тоскующей дамой по имени Деби, пожал руку новому знакомому пиво торговцу и, откланявшись завсегдатаям, вышел в сторону моря.
Глава 4
Бросая удивительные блики, солнце садилось за горы в стороне Гибралтарского пролива, умудряясь красить облака в самые невероятные оттенки, небо прямо на глазах менялось с красно-пурпурного до оранжево фиолетовых тонов.
Сбросив одежды, он окунулся в теплое море, даже слишком теплое для русского человека, привыкшего к прохладной Балтике. Пока сплавал до буйка и обратно, солнце зашло и уже почти стемнело. На югах после захода светила сумерек нет, ну или почти нет, а тут же наступает кромешная тьма, но эта ночь сулилась быть не так темной, из-за горизонта поднималась полная луна, простирая свою дорожку по зеркально спокойному морю.
Янке трудится до полуночи, еще час с лишним ждать, так что пройдусь-ка я по линии прибоя, а там и дойду, ее встречу после работы, вот же каторга ей бедолаге, выпала, не позавидуешь, блин буду… и ведь снова я при этом виноват, все благодаря моей бешеной голове. Не так ли, Павол Ердо? Ну черт возьми, тоже мне фамилия нашлась! При первом же случае поменяю, а какая разница, хоть Самоваров, лишь бы на огонь не поставили.
Неся сандалии в руке, он брел по гальке, изредка обдаваемой легким накатом – не море, прям теплая ванна, и в какой-то момент ему показалось, что все в этой жизни в полном порядке, ну или не так-то все плохо.
Хоть не в тюрьме – и то уже удача невероятная, а могло ведь быть и гораздо хуже.
В таких раздумьях, по щиколотку в воде, он двигался вдоль прибоя в сторону того же маяка.
– Все трудишься, старина, все крутишь свой луч, указатель пути кораблям, хотя в наши дни это уже всего лишь аттракцион для туристов, и поддерживаешься в действии только ради глубокого уважения к многовековой давности морских традиций.
Да и благо так, ведь маяк – это нечто большее чем просто архитектурное сооружение, к нему и воистину с незапамятных времен тянулись взоры моряков, возвращающихся из дальних походов на под завязку груженых парусных галеонах аж с другой стороны земного шара, матросы по очереди несли вахту, вцепившись в такелаж высоко на мачте, высматривая заветный луч света, с надеждой достичь родной гавани во время надвигающегося шторма, где их возвращения с надеждой ждали родные, поддерживая огонь маяка ночь за ночью, год за годом.
Смешанные чувства о несбывшийся карьере моряка, преследующих его кознях судьбы и вообще, что ни начни – все рассыпается еще в зачатке, надо уже раз остановится, отдать себя какому-то одному делу, и может тогда чего-нибудь добьюсь…
Он глубоко вдыхал морской, йодом богатый воздух – лекарство настоящее, благо вот уже третий год пошел с тех пор, как бросил курить в мае 2000-го. Ведь двадцать лет, по глупости молодости отданных табачному дыму. Теперь, наверно, столько же надо очищать свое тело от дегтя, что скопился в и так уже нездоровых легких.
В детстве довелось перенести бронхит,