один.
Карина приподнялась, слегка поморщившись от яркого солнечного света.
В гостиной, помимо самой Карины и Гаер, находилось ещё пять неизвестных девушек, двое из которых сидели на кровати в углу комнаты и занимались весьма странными вещами. Одна в латексных перчатках зажимала металлическими клещами губу другой.
– Давай, соберись, а. Я так никогда не проколю, – сказала девчонка в перчатках.
– Не обращай на них внимания, – Гаер привлекла внимание Карины, и та обернулась. – Обычный спонтанный пирсинг после ночи пьянства в девять утра, – доложила Гаер, тыча пальцем в собственную щеку. – Ты вчера пришла вся порезанная. Сахар тебя подлатала. Когда она вышла из этой комнаты, ты уже спала. Я хотела поболтать с тобой, но мне запретили тебя будить. – Гаер поджала губы. – Рассказывай. Что случилось?
– А, – Карина глупо моргнула. – Да так, ссора с предками.
– Это они тебя так? – Гаер удивлённо раскрыла рот. – Нихуёво. Это был нож?
– Стекло. – Карина отбросила одеяло в сторону, но тут же схватилась за край и прикрылась им обратно. Кто-то её раздел. – А где… моя одежда?
– Вся в грязи! – хихикнула Гаер. – Стирается, где ж ещё. Надень мою?
И тогда Гаер шустро подскочила, стремительно покидая гостиную. Карина осталась наедине с незнакомыми ей девушками. Некоторые поглядывали в её сторону с нескрываемым любопытством, особенно те, что разместились на кровати напротив. Девушки лежали вверх ногами и странновато улыбались, пока их взгляды блуждали по лицу Карины.
– Как житуха? – поинтересовалась одна из них.
– У меня? – уточнила Карина, натягивая край одеяла выше.
– Нет, блин, у папаши твоего, – усмехнулась спрашивающая. Кажется, остроумная шутка зашла её компаньонке, которая хихикнула, аккуратно топая ногами по стене.
– Блять, можно, пожалуйста, заткнуться? – рявкнула пирсерша, крепче сжимая металлический инструмент. – А ты не кряхти. Давай, делай вдох и завались нахер. – После этого она поднесла иглу к дрожащей девушке в её руках. Дальше Карина не видела, но слышала, как одна из них пискнула. Ещё через несколько секунд активного копошения девушка в латексных перчатках убрала инструменты и отстранилась. – Готово, на, смотри, – и протянула своей жертве маленькое зеркальце. Та, кто ещё секунду назад хныкала и дрожала, просияла, точно первый солнечный луч, любуясь новой примочкой под губой.
– Вера, это чудо! – высказала своё мнение девушка с пирсингом.– У тебя золотые руки.
– Ещё бы.
– Эй! – Карина вновь обернулась на голос грубиянки напротив. – Так чё, как жизнь?
– Уж получше твоей, – огрызнулась Карина.
– Да ты на, угараешь? – захохотала та. – Не ты ли вчера всю ночь бубнила: «мама», «мамочка», «не надо, пожалуйста», – наигранно протянула девушка, и Карина, не дожидаясь продолжения чужих издевательств, молниеносно схватилась за подушку, отправляя ту в сторону своей обидчицы.
– Воу, – грубиянка резко приподнялась, принимая вертикальное положение. – Офонарела? –