концов громко выматерившись касательно низкого положения Карины в обществе,она подскочила и унеслась прочь, состроив обеспокоенную рожу. По всей видимости, решила разузнать о состоянии своей подруги. Но выглядело это все весьма гадко.
Положение Карины в обществе всегда вызывало сомнения. Всё шло из детства. Сперва её просто не существовало, и невозможно объяснить, чем Карина заслужила социальную роль под кодовым «никто». Когда Карине исполнилось шесть лет и пришло время выйти в большой мир, дабы наладить общение с другими детьми, первое время с ней ещё пытались контактировать. Но со временем другие дети прекратили попытки вовлечь Карину в игру или даже просто с ней поговорить. Доктор вызвал мать Карины на встречу и чуть позже в медкарте ещё маленькой Карины появился смутно установленный диагноз «аутизм». Но «аутизм» так и остался под вопросом. Продолжать обследование мать не стала, и Карина просто решила жить, как и жила, выделяясь из толпы только тем, что почти не шла на контакт с социумом.
Сколько Карина себя помнила, для неё не существовало любимых игрушек, как и не существовало оттенков эмоций – только белый шум и абсолютный разрушительный хаос, который невозможно выносить.
Мать припоминала Карине каждую детскую истерику, осуждала Карину за те случаи приступов асоциальности, когда девушка не желала идти в детский сад и, вместо этого, просто истерила в коридоре, пробуя расшибить голову о комод. Но лет до шести мать возилась. Мать правда пыталась поставить ребёнка на ноги, познакомить с миром, облегчить общение Карины со сверстниками, но потом отец ушёл из семьи, и отзывчивая сердобольная мать Карины обратилась в безразличную холодную незнакомку.
– Карина, – обратился к ней преподаватель по криминалистике. – Ты уверена, что выбранная тема для доклада… приемлемая? – Двадцативосьмилетний мужчина в клетчатой рубашке, от которого за три версты пасло свежим мужским одеколоном. Тонкая оправа на переносице с горбинкой скрывала прищуренные веки охотника за короткими юбками. Самый явственный представитель перспективных самцов, на которого охотилась половина университетских девиц, а достался он Дарье Фоминой, дочери бизнесмена.
Дарья Фомина училась на одном факультете с Кариной и нередко позволяла себе вещи, которые не одобрили бы другие преподаватели. Но только не этот. Из связи препода и молодой студентки могли раздуть большой скандал, тем более весь поток знал об их взаимной симпатии. Но пока Дарья Фомина счастлива и еженедельно удовлетворена, никто не посмеет заикнуться. Другим девчонкам приходится молча кусать локти и улыбаться Даше, пуская грязные слушки лишь за спиной. А Карина… а что Карина? У её голоса нет веса в этих стенах.
– Я уверена, – ответила девушка, непроизвольно отводя глаза.
– Чтобы осветить тему работы нашей милиции, тебе придётся сильно потрудиться, – сложив руки на груди, хмыкнул преподаватель. – Убийство Надежды Лариной – не слишком ли противоречивый случай? Её друзья и близкие ещё не отошли от похорон, а ты хочешь напомнить им об этом