Но точной даты еще никто не знает. Либо май, либо октябрь. Я проголосовала бы за май. У меня день рождения как раз – вот был бы отличный подарок. Но с другой стороны, меньше времени остается, чтобы привести себя в форму. Я ведь не могу появиться перед ним такой, как я сейчас. Хотя сейчас мне уже не так стыдно смотреть на себя в зеркало, как те же пару недель назад. Ну, к маю, и подавно – я похорошею.
«Мы должны увидеться во что бы то ни стало…» Эта фраза теперь будет крутиться в моей голове постоянно.
Ах, Джаред, да что ж ты делаешь со мной? Я же теперь и вовсе потеряю покой. И, может, он не имел в виду ничего такого, о чем уже вовсю сочиняло истории мое воспаленное сознание. Может, я ему интересна, как собеседник, с которым приятно поболтать. Он давно хотел в Россию, теперь у него есть тут знакомый человек – я. Вот и все. Но мое больное воображение продолжало настойчиво рисовать всякие непристойные картины…
Прочь! Прочь! Прочь! Не стоит. Ведь тебе только хуже будет, глупая ты фанатка. Он любит свою жену и детей. И все у него хорошо. И пусть они будут жить долго и счастливо. Он ведь не такой, как все. Он никогда не изменит Дженни. Он верный. Не может быть иначе.
Ведь это было бы невероятно отвратительно, подло, и мерзко. Нет, не хочу об этом думать. Можно ведь просто представить себя на месте жены, которую предал муж. Довольно гнусное ощущение. Такого не пожелаешь никому, тем более этой чудесной женщине.
Поэтому я не ответила ему ничего. Если бы даже в его письме и был какой-то намек на флирт (в чем я сильно сомневаюсь), то мне следовало бы сразу это прекратить. Боже, надо как-то отвлечься. Радио что ли послушать? И как назло там звучит песня Агилеры «Say something».
«Скажи что-нибудь. Я перестаю верить в нас.
Я буду тем единственным, если захочешь.
Я бы последовал за тобой на край земли.
Скажи что-нибудь. Я перестаю верить в нас».
(Перевод с английского).
Какого черта! А как же моя жизнь? У меня ведь тоже есть человек, который меня любит. Если бы я предала его, а я по сути и так его уже предала, всем своим существом, каждый раз, возвращаясь к другому мужчине, который пишет мне такие странные послания. И что я должна отвечать на это?
Я не знаю его. Но так хочу узнать. Я не имею права на это. Это неправильно. Сколько раз я еще повторю эти слова? Когда уже наконец до меня дойдет, как же это неправильно? Но упрямое сознание продолжает бунтовать. Оно тоже предает меня. Вся моя сущность – и разум, и сердце – говорит об одном. Я люблю этого мужчину больше жизни, больше всего на свете. Я хочу к нему, как бы неправильно это не было. Каждой клеточкой своего сознания я мечтаю раствориться в нем. Джаред, я полностью принадлежу тебе, если ты этого захочешь. Если ты только поманишь пальчиком.
Боже мой, да что же это со мной? Я только что говорила совсем другие вещи. Кажется, я сама себе противоречу. И, кажется, во мне живут два человека. По-моему, это называется «шизофрения». Я должна немедленно взять себя в руки. Я ведь взрослый человек, а не какая-то там девчонка. Я должна понимать и отдавать отчет своим поступкам